Менгидира всего трясло внутри от того, как спокойно Глава Братства Преследователей говорит о таких вещах, как о неизбежных, с выражением лица человека, готового шагнуть в открытое окно. Простой тюремный страж, даже будучи любовником Ависена, не имел права на бурные проявления эмоций и излишний интерес, и он это знал… Но какого труда ему стоило оставаться на месте, едва заметно дрожа всем телом, как сильно хотелось броситься к постели, схватить Ависена за руку и прижать её к своей груди! Не сегодня, так завтра разразится скандал, если хоть что-то всплывёт на поверхность — а ведь факт пленения гильдейского рыцаря могли подтвердить все, кто были в тот день на дороге у экипажа… Менгидира не отпускала тревога, страх, что однажды они расстанутся, как обычно, и не встретятся больше никогда. Ависен же чувствовал, как волчья пасть смыкает зубы на его горле… Волчья пасть, накрашенная яркой помадой леди Ланмилленар. Он привстал на кровати и потер шею. Менгидир чуть подался к нему. Ависен повернул уставшее лицо и тихо сказал:
— Если ты хочешь что-то попросить, то проси. Мы не в том возрасте и положении, чтобы стесняться.
Менгидир снова дёрнул ворот камзола — до чего же неудобная одежда! — и неуверенно проговорил:
— Единственное, чего бы я хотел, это чтобы уважаемая леди Ланмилленар больше никогда не оказалась там в мою смену… Если бы я знал, я бы поменялся с Лэйраном.
— Не поменялся бы, — строго ответил Ависен. — Потому что Сериральду я доверил тебе.
— Конечно! Да, точно… но теперь, когда её нет…
— Предсказать поведение моей прелестной супруги невозможно, — глава Преследователей обречённо прикрыл веки и встал. — Так что обещать я тебе ничего не могу.
Для Менгидира это прозвучало не слишком приятно, даже как-то пугающе. Ависен нехотя надел шёлковую рубашку, подтянул штаны, растрепал, вместо того чтобы пригладить, серо-соломенные короткие волосы, жесткие как волчья шерсть, и принялся застеливать постель покрывалом — как есть, измятую, не первой свежести, вместе со съехавшей вбок небольшой парчовой подушкой, набитой чем-то, что пахло как прошлогоднее сено в конюшне. Менгидир бесшумно поднялся из-за стола и молча поплёлся к двери. Ависен отвлёкся от своего занятия лишь на секунду, чтобы коротко ему кивнуть на прощание и проводить очень многозначительным взглядом.
Менгидир вышел, закрыв за собой дверь, и зашагал вперёд по пустому коридору, освещенному тусклыми настенными светильниками. Вдруг с винтовой лестницы ему навстречу плавно, словно лебедь по воде, выплыла, колыхая воздух пышными юбками, леди Ланмилленар. Менгидир непроизвольно вздрогнул и уставился прямо на неё. Взгляд, с которым он встретился, был острым, как нож Мелирота. Во рту у тюремщика пересохло. Внутреннее понимание, что бежать отсюда надо, не оглядываясь, мимолётно посещало Менгидира и ранее, но сейчас оно переросло в сильнейшее желание сделать это немедленно.
…
Отрывистый стук в дверь заставил Феранви вздрогнуть. Видимо, вернулись остальные члены отряда. Однако нет — из-за металлической преграды донёсся смутно знакомый мужской голос:
— Это стража! У нас тут… возникла ситуация…
Генеральша разочарованно отворила двери. Взгляд ее упёрся в Лилати, которого держали двое поместных стражей. Один из них протянул Феранви короткий меч в кожаном чехле, предназначенном для секатора садовых крон. По одному только узору на рукояти, женщина сразу поняла, что это за оружие и откуда оно взялось.
— Как он у вас оказался?
— Этот юноша собирался использовать его для дуэли.
Феранви широко раскрытыми глазами смотрела на Лилати, как всегда жалкого и бессильного в руках крепких стражей, и бедняга вжал голову в плечи, с ужасом представляя себе гнев рыжеволосой бестии.
— Не вовремя, — с необычной холодностью сказала Феранви. — Откуда у тебя меч, Лилати? Правду. Говори правду, иначе я тебя высеку прямо здесь.
— Я взял из арсенала… чтобы…
— Новичок украл из арсенала рыцарской гильдии? Понятно. Лилати, я изгоняю тебя из Гильдии Защитников без права на восстановление. У тебя был только один шанс, и вот как ты распорядился им. Верни мне пергамент с уставом сегодня же. Уведите его прочь, у меня масса других проблем.
Стражники коротко поклонились и потащили слабо сопротивляющегося парнишку прочь от дорожного поста, обратно в Синерин. Туда, где в самодельной хижине его ждёт ненавистная сестра, а по садам свободно гуляет ненавистный гость, вместе с ненавистным старым другом.
…
Нежаркое фестхолдское солнце золотыми лучами расцвечивало крыши, статуи, мосты, но некоторые достопримечательности столицы Ауридона были надежно спрятаны от яркого света и излишнего внимания. В полуподвальном помещении «Злокрысьей норы» толпился типичный для этой забегаловки сброд: изгои, воры, низкосортные наёмники в поисках работы и любители развеяться подальше от вездесущих осуждающих взоров высоких эльфов.
Поджарая босмерка в лёгком кожаном костюме тряхнула головой, и её пушистые длинные волосы разметались по плечам.
— Фух! Ну и денёк! — воскликнула она звонким голоском. — Давай, Пария, налей мне чего покрепче!
