— Вот теперь я понимаю вашу позицию, — де Голль расплылся в улыбке. — Не могу с вами не согласиться.
— Я ещё хочу сказать, что сейчас, из-за сложности экономической и политической ситуации европейцы могут неправильно понять как устремления Франции в целом, так и саму терминологию «Европы отечеств», могут посчитать этот термин излишне высокопарным, а вашу политику — направленной на доминирование Франции в Европе, — продолжал Хрущёв. — С этим не согласятся ни англичане, ни немцы, ни итальянцы, ни всякая мелочь, вроде Нидерландов. Возможно, вам стоит слегка скорректировать ваши идеи, частично замаскировать их, чтобы эти моменты не вызвали отторжения? Ещё один момент — необходимо готовиться к крайне негативной реакции США на ваши инициативы.
— Я предвижу такую возможность, — согласился де Голль.
— И вот поэтому, учитывая, что члены ЕЭС могут отвергнуть вашу программу единой «Европы отечеств», я и предлагаю вам в качестве «запасного варианта» участие в проекте, который собирается представить на Крите маршал Тито.
— Тито? — удивился де Голль. — Разве это не ваш проект, господин Хрущёв?
— Скажем так, это совместный проект, — ответил Никита Сергеевич. — Но представлять его мы поручили маршалу Тито, исходя из простых политических соображений. Если проект буду представлять я, то жители стран Западной Европы и развивающихся стран прозападной ориентации могут воспринять его предвзято, как коммунистическую пропаганду. Тогда как маршал Тито имеет немалый политический вес в глазах лидеров развивающихся стран, и уже продемонстрировал возможности своих связей, фактически инициировав создание ВЭС. Ему и карты в руки, а мы с вами могли бы его инициативу поддержать. Вы — от Западной Европы, я — от Восточной.
— Понимаю… — медленно кивнул де Голль. — В этом есть определённый резон. Но мне хотелось бы знать хотя бы вкратце суть вашего проекта. Тогда я, возможно, сумею выступить более аргументированно. Уже зная примеры других ваших инициатив, я более чем уверен, что ваш новый проект будет для наших стран взаимовыгодным, а значит, поддержать его стоит…
Своим личным контактом руководители двух стран остались довольны. Де Голль отмечал в мемуарах:
«Хрущёв уезжал благодушный и весёлый. Должен признаться, что я был под впечатлением от его силы и энергичности. И я был расположен думать, что, несмотря ни на что, мир во всем мире имеет шансы быть и что у Европы есть будущее. Я поймал себя на мысли, что, по большому счету, в вековых отношениях между Россией и Францией произошло что-то значительное». (Цитируется по М. Арзаканян «Жизнь замечательных людей. Де Голль»)
Расставались они ненадолго. Менее чем через сутки после окончания визита Н.С. Хрущёва во Францию, 26 марта на острове Крит, в одном из вновь построенных отелей Ираклиона собрались для обсуждения нового экономического проекта главы средиземноморских и причерноморских государств. Встреча специально не афишировалась и проводилась в субботу и воскресенье, когда деловая жизнь замирает. Для всего мира лидеры стран проводили выходные в своих резиденциях.
От Италии и Испании присутствовали главы коммунистических партий — Пальмиро Тольятти, его заместитель Луиджи Лонго, Джорджо Наполитано — от ИКП, председатель компартии Испании Долорес Ибаррури и генеральный секретарь Сантьяго Каррильо, а также известный всей Испании «генерал трёх армий» — Энрике Листер Форхан.
Хотя Хрущёв традиционно не слишком доверял европейским социалистам, Тито убедил его пригласить на конференцию лидера Итальянской социалистической партии Пьетро Ненни.
— Итальянские социалисты — совсем не то, что, например, французские, — пояснил югославский лидер. — Они исторически куда более «левые». Того же Миттерана, лидера французских социалистов, приглашать явно не стоит, а вот Ненни позвать желательно.
Никита Сергеевич прислушался к его мнению.
Грецию представлял сам король Павел, но присутствовали и руководители компартии Греции — председатель партии Апостолос Грозос и Первый секретарь Костас Колияннис, сменившие в 1958-году героически погибшего при взятии Стамбула Никоса Захариадиса, возглавившего одну из нескольких коммунистических штурмовых бригад, действовавших вместе с частями регулярной греческой армии и интербригадами из социалистических стран.
(АИ. В реальной истории Никос Захариадис был смещён с поста Генерального секретаря КПГ в 1956 г «по следам» XX съезда КПСС)
