Всё было бы хорошо, и страна получила бы МТ-ЛБ на 5 лет раньше, но при обсуждении проекта вмешалось Главное Автобронетанковое управление, выставив ряд своих требований. Лебедев понял, что работа над гусеничным тягачом затянется. Снова покопавшись в энциклопедии, он предложил Байдукову сделать универсальное гусеничное шасси на базе уже существующего ПТ-76. (универсальное гусеничное шасси http://www1.fips.ru/fips_servl/fips_servlet?DB=RUPAT&DocNumber=2399856&TypeFile=html)
— Пока ГАБТУ все свои хотелки с ХТЗ согласует, я вам уже готовый образец сделаю, — пояснил генералу Лебедев. — Только протолкните разработку как народно-хозяйственную, тогда её быстрее получится запустить в серию. А потом мы с вами её «мобилизуем».
Георгий Филиппович Байдуков, понимая, что академик предлагает простой и быстрый выход из ситуации, сам поехал в Сталинград, а затем протолкнул через министра обороны заказ на «военно-гражданскую модификацию гусеничного вездехода на базе агрегатов ПТ-76».
На СТЗ долго не заморачивались, взяли без изменений нижнюю часть корпуса танка, присобачили к нему лёгкую двухместную кабину с выходом в стороны и назад, а позади кабины решили сделать грузовую платформу, с креплениями для стандартного контейнера. В ходе проектирования выяснилось, что длина машины для размещения контейнера недостаточна. Тогда корпус танка удлинили, установив два дополнительных катка. Машина вышла длинная, не особо маневренная, зато на неё без проблем, чуть выступая назад, устанавливался стандартный 6-метровый контейнер с электронной аппаратурой и рабочими местами операторов.
В итоговой версии получились три машины, внешне похожие друг на друга — командно-штабная машина (КШМ), пункт боевого управления — ПБУ, где располагалась аппаратура связи и рабочие места операторов, и мобильная счётно-координатная станция (МСКС), где, собственно, и находилась ЭВМ. Эта машина, согласно своей аббревиатуре, получила в войсках шутливое наименование «моск». На четвёртой машине располагалась передвижная дизель-электростанция, обеспечивавшая аппаратный комплекс питанием.
Эти машины обеспечивали обнаружение и опознавание воздушных целей на малых и средних высотах на месте и в движении; автоматический прием и отображение на индикаторе кругового обзора (ИКО) сведений о воздушной обстановке, полученных по телекодовому каналу связи от пункта управления начальника ПВО дивизии или от радиолокационной станции разведки целей (СРЦ) дивизии; логическое решение задачи целераспределения, полуавтоматический съём с ИКО координат целей и передачу на пункт управления начальника ПВО дивизии по телекодовому каналу донесений о состоянии и результатах боевых действий подразделений ПВО полка; непрерывную выработку навигационных данных о своем положении на местности в движении и ввод их в аппаратуру передачи данных.
(Более поздний функциональный аналог — http://www.arms-expo.ru/armament/samples/1091/59254/)
Министр обороны Гречко, увидев предложенный электронщиками из ИТМиВТ «эрзац», сразу понял, что предлагаемая система может стать первым шагом к появлению в войсках всеобъемлющей автоматизированной системы управления боем. Несмотря на возражения военных, требовавших размещения аппаратуры на бронированном тягаче, вооружённом пулемётом, министр лично убедился, что система работает, и решительно пресёк все попытки затянуть её принятие на вооружение:
— Вам на этих машинах в атаку не ходить! — заявил Андрей Антонович. — Так какая, нафиг, разница, есть у неё броня или нет? Зато машины с контейнерами можно начинать делать и передавать в войска уже сейчас, а свой бронированный тягач вы ещё лет пять ждать будете! Машины и аппаратуру надо запускать в производство немедленно, а вам, Сергей Алексеич, от меня — коньяк.
Так народное хозяйство получило удобное гусеничное шасси с несколькими вариантами длины и грузоподъёмности, ПВО сухопутных войск — современный передвижной командный пункт, а Сергей Алексеевич Лебедев — бутылку хорошего армянского коньяка. (АИ)
Как ни хороша была информационная сеть, но её «оконечными устройствами», без которых для военных она теряла смысл, были многочисленные зенитно-ракетные комплексы. К этому времени на вооружении ПВО страны уже стоял и неоднократно применялся по воздушному противнику ЗРК средней дальности С-75. В дополнение к нему Пётр Дмитриевич Грушин разрабатывал комплекс малой дальности С-125, для работы по маловысотным целям.
Ракету к этому комплексу первоначально предполагалось поручить КБ завода № 82. Оба проекта — их и грушинский — были основаны на сходных технических решениях. Обе ракеты были двухступенчатые, твердотопливные, с радиокомандным наведением. Председатель ВПК Устинов предложил обоим разработчикам объединить усилия.
