— Жалко, — констатировал Хрущёв. — А я уж думал — переплюнем мы американов и фон Брауна. Да и двигатель мощный, что же, выходит, зря пропадает?
— Ну, задача ведь не просто так переплюнуть, а с толком для дела, — ответил Королёв. — Есть у нас одна задумка…
— Так, давайте! — Никита Сергеевич тут же оживился, потирая руки.
— Мы тут обсуждали идею мощного носителя, со стартовой массой около 1600 тонн, и ядерным двигателем на второй ступени. Вот на него двигатели Алексея Михайловича и можно будет поставить. Как раз пять штук хватит. (Такой носитель именно в то время обсуждался, см. Б.Е. Черток «Ракеты и люди»)
— У вас какие-то эскизные проработки уже есть? — спросил Первый секретарь.
Королёв развернул и повесил на стойку плакат, на котором была изображена ракета пакетной схемы, похожая на УР-700. Она вся, казалось, состояла из отдельных «колбасок». В центре был водружён большой водородный бак второй ступени.
— Это пока всё очень предварительно, — предупредил Сергей Павлович.
— А стартовать она будет с земли? Или с воды? — поинтересовался Хрущёв.
— С земли. Старт с воды — дело новое, неизученное, опять же, криокомпоненты, неминуемое обледенение…
— То есть, понадобится стартовый комплекс. М-да… — Первый секретарь задумался. — В общем-то, беспокоит даже не это. Насколько я понял товарища Иевлева, ранее 1967 года ядерного двигателя ждать нечего. Тут или ставить на вторую ступень обычный двигатель на водороде, или откладывать разработку. И второй момент — вот такая… «соборная архитектура» — это же лишний вес? Или я неправ?
— Да, лишняя масса, но её можно уменьшить применением композитных материалов, зато такая конструкция получается более жёсткой, чем единые баки большого диаметра. Тут и технологические ограничения сказываются, — пояснил Королёв.
— Угу, угу… Валентин Петрович, а по водородному двигателю у вас как дело движется? — спросил Хрущёв.
— Сделали несколько экспериментальных двигателей небольшого размера, и изучаем на них особенности поведения жидкого водорода, — ответил Глушко. — Начали с самого маленького, и постепенно увеличиваем размерность.
— То есть, работа идёт?
— Идёт, товарищ Первый секретарь. Может быть, не так быстро, как хотелось бы, но водород — дело новое. Поэтому решили сначала научиться работать с парой криокомпонентов на метан-кислородном двигателе.
— А вот мне разведка докладывает, что у супостатов уже идёт разработка водородного двигателя RL-10, — заметил Никита Сергеевич. — Знаете о нём?
— Сведения по нему мы от товарища Серова получили, — подтвердил Глушко. — Хотя и не такие подробные, как по другим образцам.
— Я вот думаю, а двигатель, подобный тому, что сделал товарищ Исаев, может работать на водороде? — спросил Хрущёв.
— Двигатель Алексея Михайловича с минимальной модификацией форсунок может работать на всём, что горит, — усмехнулся Глушко. — Но, скажем так, работает он значительно менее эффективно, чем обычный, классический ракетный двигатель той же массы, имеющий высокое давление в камере.
— Но при этом он ведь развивает очень большую тягу, так? — уточнил Никита Сергеевич. — Значительно большую, чем вы обеспечили пока что даже на самом передовом РД-33?
— Да, но удельная масса у такого двигателя значительно больше… — начал Глушко.
— Вы, Валентин Петрович, можете сейчас сделать классический двигатель на такую же тягу?
— Пока что не можем, — признал Глушко. — Но мы над этим работаем.
— Вот когда сможете, тогда и будем рассуждать об удельной массе и неэффективности. А пока 400 тонн тяги может выдать только этот, как вы говорите, «горшок», то его и будем использовать! — решил Хрущёв. — Вот и проведите испытания этого двигателя на водороде.
— Никита Сергеич, исаевский двигатель лучше всего использовать на первых ступенях, — вмешался Королёв. — А водород как раз выгоднее применять на второй и третьей ступени, для которых «горшок» Алексея Михайловича слишком тяжёл. Он на верхних ступенях будет «съедать» слишком много массы полезной нагрузки. Тут не надо спешить, надо учитывать все факторы.
— Хорошо, хорошо, — Первый секретарь поднял руки, соглашаясь. — Расскажите лучше, что по другим проектам? По орбитальным станциям, например?
— По этой тематике пока идёт эскизное проектирование, — ответил Королёв. — Пока не летает тяжёлый носитель и основной космический корабль, приступать к техническому проектированию орбитальной станции преждевременно. Нет ни отработанных бортовых систем, ни ясности с массогабаритными характеристиками. Можно напроектировать всего разного, а потом будем переделывать.
Сейчас основная работа по этой теме — стыковочные узлы. Мы надеемся, что вам удастся договориться с Эйзенхауэром и подписать соглашение о совместной разработке стандартного стыковочного узла. Это было бы очень важным прецедентом. Дипломаты, насколько я знаю, соглашение подготовили.
