(4-я ступень имела отдельный блок обеспечения запуска, на ферменной конструкции которого располагалась система ориентации и стабилизации, а также автоматика двигателя с аккумуляторными батареями электропитания. Система управления должна была за 70 с до включения двигателя 4-й ступени переключить электропитание системы ориентации и стабилизации с батарей блока обеспечения запуска на батареи блока «Л». Однако переключения электропитания не произошло, и 4-я ступень с АМС в течение 70 с находилась в неуправляемом режиме. Работа блока «Л» на станциях 1ВА, 2МВ-4 могла быть успешной, если угловые возмущения 4-й ступени не изменяли ее положения больше допустимого, электропитание в этот момент включалось от системы управления 4-й ступени. При возмущениях, больше допустимых, гироскопы становились на упоры и двигатель блока «Л» не включался. Ошибку, принесшую столько бед, устранили в течение 15 мин. http://www.epizodsspace.narod.ru/bibl/energia-50/02.html)
Попутно ввели обогрев клапанов и трубопроводов на третьей ступени (при запуске в феврале 1964 года произошел взрыв блока «И» из-за замерзания в трубопроводе горючего), и наземные испытания герметичных отсеков вибрацией на низких частотах, с обязательной проверкой рентгеном всех сварных швов. (Запуск АМС 3МВ-1 № 4 произведен 24 апреля 1964 года в сторону Венеры, прошел без замечаний по ракете-носителю, но в орбитальном отсеке АМС обнаружилась негерметичность, давление в течение недели снизилось до 1 мм рт. ст., и станция свою задачу не выполнила.)
Несмотря на все старания разработчиков элементной базы, пока не удавалось сделать всю аппаратуру станции работающей в негерметичной среде, хотя работа по созданию аппаратуры, стойкой к вакууму и низким температурам, велась с 1957 года. Пока ещё не хватало знаний и опыта.
Примерно так же боролись и с другими возможными причинами отказов — герметизировали датчики, ставили герметичные электроприводы раскрытия антенн и солнечных батарей, не надеясь на пружины, тщательно проверяли все применяемые материалы, изучая особенности их поведения в вакуум-камере при низких температурах. (Из-за замерзания дополнительной ПВХ-изоляции не раскрылись антенны на одном из запущенных в 1965 г спутников «Молния»)
Изучив в ИАЦ присланную программу запусков АМС, Королёв предложил испытывать блок «Л» и систему управления станций, запуская их по вытянутой траектории, напоминающей орбиту спутника «Молния». На АМС ему важно было экспериментально проверить живучесть солнечных батарей при многократном проходе через радиационные пояса и отладить систему дистанционного управления и астрокоррекции. Заодно такая орбита позволяла отрепетировать аэродинамическое торможение спускаемого аппарата при входе в верхние слои атмосферы, так как при возвращении в перигей по вытянутой орбите АМС разгонялась до довольно значительной скорости.
Для блока «Л» предстояло отработать отложенный запуск двигателя, примерно через полчаса после старта с Земли, когда блок уже успевал остыть. Понимая, что космический холод может прихватить клапаны или проморозить топливопроводы, Сергей Павлович предложил конструкторам сразу утеплить все критические узлы блока и предусмотреть их электрический подогрев.
Для испытаний собрали носитель «Союз-2.1». Фактически, это была глобальная баллистическая ракета ГР-1, у которой боевую часть заменили на обтекатель для более мирной полезной нагрузки. Старт запланировали на февраль, и Королёв, пользуясь случаем, попросил у Хрущёва официального разрешения на запуск.
— Я вам что, поп, что ли, чтобы благословение давать? — усмехнулся Никита Сергеевич. — Программа отработки у вас вполне разумная, руководством Главкосмоса утверждена. Вот и работайте, согласно программе. Если маршалы начнут ворчать, что-де разбазариваете ресурсы, вместо того, чтобы работать на оборону страны, я прикрою. Я ведь правильно понял, что этот носитель у вас — один к одному новая глобальная ракета?
— Именно так, — подтвердил Королёв.
— Вот и хорошо. Теперь я знаю, чем от Гречко и Неделина, в случае чего, отмахиваться, — заключил Хрущёв.
После осмотра экспонатов Никиту Сергеевича проводили в кабинет начальника цеха. Там организовали чаепитие, для подкрепления сил — осмотр занял не один час. Затем Королёв пригласил его прогуляться пешком в здание ОКБ, где в библиотеке, за большим круглым столом предстояло обсудить перспективные проекты.
Основные из них Хрущёв уже видел, и сейчас ему докладывали о ходе работ по этим проектам. Прежде всего Валентин Петрович Глушко отчитался о продвижении проекта метан-кислородного двигателя РД-33МК:
— На сегодняшний день идёт стендовая отработка форсунок камеры сгорания — их формы и взаимного расположения. Периодически возникают высокочастотные колебания, приводящие к взрыву камеры сгорания в процессе работы двигателя. На керосин-кислородной версии нам удалось справиться с резонансными проявлениями, но метан с кислородом ведут себя несколько иначе.
