— Есть один вариант — запустить этот спутник совместно с каким-то другим, два спутника одной ракетой, — подсказал Мстислав Всеволодович Келдыш. — Если сделать его компактным и лёгким, то можно запустить его, например, вместе с одним из спутников «Молния», на ту же вытянутую орбиту.
— Вы сначала хоть одну «Молнию» запустите, — строго заметил Первый секретарь.
— Запустим, обязательно, — заверил Королёв. — Работа по «Молнии» уже выходит на финишную прямую.
— Пионерский спутник, говорите… Так… а к июню его сделать можно? — тут же прикинул Никита Сергеевич.
В июне, если всё пойдёт как надо, планировался визит президента Эйзенхауэра в СССР. Хрущёв, во время визита в США в сентябре прошлого года, пригласил Айка приехать вместе со внуками. Одним лишь приглашением их на Байконур, можно было нанести всем заокеанским противникам улучшения отношений между США и СССР сильнейший пропагандистский удар, о чём Первый секретарь тут же и поведал собравшимся:
— Вы только представьте, вот приедет в июне Айк с внуками, пока мы с ним переговоры ведём, его семейство можно будет, скажем, в «Артек» отвезти, пообщаться с советскими пионерами вживую, поучаствовать в постройке этого самого спутника, пусть даже на завершающем этапе, — предложил Никита Сергеевич. — А потом свозить их на Байконур, вместе с нашими ребятишками, конечно, и живьём показать запуск.
— Да вы что, Никита Сергеич! — оторопел Руднев. — Американского президента с внуками в МИК пустим? Там же всё кругом секретное, основной носитель — та же самая баллистическая ракета!
— И что? — скептически усмехнулся Хрущёв. — В МИК можно их не водить, фотоаппараты они сдадут, а если они на старт издали посмотрят — так нам даже лучше. Пусть проникнутся мощью и возможностями социалистической державы.
— А я бы им и МИК показал, — вставил академик Келдыш. — Что они там запомнят, даже если увидят? Скорее, они будут так подавлены этим зрелищем, что потом вспомнят только самые общие впечатления, без подробностей.
— Вот пусть посмотрят вблизи на Р-9 и ГР-1, — согласился Никита Сергеевич. — Авось задумаются, что будет, если такая штука в Вашингтон прилетит. Я бы им там ещё и «кузькину мать» рядышком выложил, нехай смотрят.
— Ох… — Сергей Павлович только сейчас сообразил, на что он подписался. — Не дай бог, если запуск окажется неудачный…
— А вот этого как раз бояться не следует! — решительно заявил Хрущёв. — Надо только подготовить не один спутник, а два или три. Ведь если происходит авария при выведении нашего основного спутника, мы всё равно готовим резервный спутник и ракету. Ну, рванёт, ничего страшного, бывает. Техника новая, сложная, у американцев тоже «Атласы» и «Торы» то и дело взрываются. Изображать, что при социализме аварий не бывает — оно, конечно, можно, только это донельзя глупо.
Одной фразой Никита Сергеевич в этот момент отменил официальную линию отдела пропаганды ЦК КПСС, доставлявшую массу хлопот коллективу Главкосмоса.
— Так что же, мы теперь будем признавать, что у нас тоже бывают неудачи? — уточнил Руднев.
— А что, до сих пор не признавали? — удивился Хрущёв.
— Нет, отдел пропаганды ЦК заявил, что «у нас аварий быть не может». Вот и вынуждены мы придумывать официальные заявления, когда очередной спутник выходит не на ту орбиту…
— Чушь это несусветная! — заявил Первый секретарь. — Молодцы, что подсказали, я с этими идиотами сам разберусь. А насчёт «пионерского» спутника, вы, товарищи, подумайте. Заставить вас я не могу, но оказать стране и партии услугу в деле пропаганды социализма вы можете очень весомую.
— Хорошо, Никита Сергеич, подумаем. Обещать сразу не буду, но если получится — «коза» для американов выйдет и вправду солидная, — сообразил Королёв. — Они там в NASA ковыряются непонятно с чем, а у нас в это время дети собственные спутники запускают.
— А я о чём? — ухмыльнулся Хрущёв. — Это ли не доказательство преимущества социализма?!
Озадачив, таким образом, руководство Главкосмоса новой идеей, Первый секретарь вернулся в Кремль.
После успешного фотографирования обратной стороны Луны осенью 1959 года, Королёв решил развить успех и отработать типовую конструкцию АМС для исследования Марса и Венеры, запуская их в сторону Луны. Предложенная им к разработке программа полёта напоминала полёт АМС «Зонд-3» 1965 года. Зная, что «Луна-3» сфотографировала далеко не всю поверхность обратной стороны Луны, Сергей Павлович предложил заснять пропущенные в прошлом году участки.
Пока Никита Сергеевич вёл переговоры в Индии и в Индонезии, на Байконуре продолжали отработку Р-9, и готовили к первому старту «Союз-2.1». Р-9 продолжала периодически «выкидывать фортели». Подводили то двигатели, то система управления, но в ходе тщательной отработки постепенно удавалось вычистить все огрехи. Королёв понимал, что её недоработки могут автоматически перейти и на ГР-1. Ракету предстояло ещё тщательно отрабатывать. По согласованию с Глушко и Николаем Дмитриевичем Кузнецовым на удлинённую первую ступень Р-9 поставили новый двигатель РД-33 — его керосин-кислородный вариант.
