Советские газеты и телевидение также посвятили немало материалов событиям в Греции. Публиковались статьи, обзорные репортажи, по итогам был снят совместный советско-греческий документальный фильм-расследование.
В СССР итог греческому кризису подвёл Первый секретарь ЦК, выступая на сессии Верховного Совета, 5 мая 1960 г. Он рассказал депутатам некоторые подробности о сбитом американском самолёте-разведчике U-2, хотя и не упоминал о пленении и допросах пилота, а затем поведал о других кознях империалистов, в частности, о попытке переворота в Греции, а также чуть-чуть о советской помощи грекам в «противокризисных мероприятиях».
Президент Эйзенхауэр собрал в Белом Доме совещание и вызвал отстранённого от дел директора ЦРУ Даллеса. Роль ЦРУ в греческих событиях не вызывала сомнений, она была подтверждена многочисленными свидетельствами, опубликованными в прессе. Теперь президент вознамерился во всём разобраться:
— Мистер Даллес, — холодно произнёс Айк, бросив перед директором газету с очередной статьёй о событиях в Греции, с фотографиями жертв. — Какого чёрта творят ваши подчинённые? Да ещё перед важнейшей четырёхсторонней встречей в Париже? Как прикажете всё это понимать? Как, по-вашему, я буду отвечать на вопросы европейских политиков?
Даллес сообразил, что у него появился шанс:
— Сэр, операция в Греции готовилась давно, с октября 1958 года. К сожалению, после известных вам событий я был временно отстранён от руководства, и утратил контроль над ситуацией. Будь я на своём посту, я приказал бы отложить операцию, как минимум до окончания парижских переговоров. В Греции всё было готово, переворот должен был однозначно увенчаться успехом. Но из-за моего отсутствия остановить выполнение плана было некому, возникла некоторая несогласованность действий греческой стороны, ЦРУ, Госдепартамента и 6-го флота. Что и привело к провалу операции.
Директор ЦРУ сокрушённо развёл руками и всем своим видом изобразил вселенскую скорбь. Президент не верил ему ни на грош, но, как опытный военный, он прекрасно понимал важность единоначалия при проведении любых войсковых или же специальных операций. Но формально Даллес был прав, и по лицам генерала Твайнинга и помощника по национальной безопасности Грея было видно, что они склонны ему поверить.
— Сэр, полагаю, в данном случае директор Даллес прав, — поддержал его Грей. — Отсутствие общего командования операцией с нашей стороны, безусловно, привело к поражению. Чтобы не допускать подобных провалов в дальнейшем, было бы логично либо восстановить полномочия директора Даллеса, либо немедленно найти ему замену. Но оставлять национальную разведку без руководства немыслимо.
Эйзенхауэр понял, что Даллес его подловил, и обратил своё поражение в победу. Раз он сам не руководил операцией — с него за провал не спросишь. Сейчас можно лишь попытаться минимизировать потери.
— Мистер Даллес, возвращайтесь к исполнению ваших обязанностей, — сухо произнёс президент. — Генерал Твайнинг, что известно о действиях красных? Они высаживали свои войска для подавления мятежа?
— Насколько нам удалось выяснить — нет, сэр, — ответил генерал. — Со стороны правительства применялась техника советского производства, но, судя по радиоперехватам переговоров, экипажи были греческие. Возможно, были несколько военных советников со стороны красных, но это мизер, к делу не пришьёшь. Были сообщения о применении каких-то новых вертолётов, но красные в последние года полтора поставили в Грецию много различных образцов вооружения.
— Стратегическая авиация красных применялась? Я имею в виду — массированно?
— Наши радиолокаторы зафиксировали одиночные пуски ракет, предположительно — с Ту-95, в течение 3–4 мая, но массированной поддержкой это назвать сложно, — отрицательно покачал головой Твайнинг. — Пока неясно, что творилось в Афинах утром 1 мая, есть непроверенные сообщения о каких-то низколетящих самолётах и сильных взрывах в городе, в частности, было полностью разрушено здание министерства обороны. Но что за самолёты, и что там были за взрывы — пока неясно. Это могли быть бомбы, сброшенные истребителями греческих ВВС.
— Выходит, как ни удивительно, но Хрущёв своё слово сдержал… — пробормотал Айк. — А что там за история с нашей военной миссией? Кто виновен в нападении на здание?
— Сэр, мы пока не разобрались до конца, ясно одно — там был жестокий бой, — ответил Твайнинг. — Оружие применялось в основном стрелковое, ещё лёгкая артиллерия или гранатомёты, и самодельные зажигательные средства. Группы греческого Сопротивления могли применить самодельные огнесмеси, после того, что мы делали с ними в ходе контрпартизанских операций, я бы этому не удивился.
— Сэр, я прошу дать ход этому делу, — влез в разговор Даллес. — В ходе этого штурма погибло несколько десятков граждан США, по большей части — офицеры ЦРУ. Мы не должны оставлять такие действия без последствий.
