Комитетчики начали розыск выживших свидетелей — уроженцев посёлка Локоть, знакомых с Иваниным и Макаровой в период оккупации. За Макаровой-Гинзбург в Лепеле было установлено наблюдение, которое уже через неделю пришлось снять, т. к. подозреваемая забеспокоилась.
В течение года следствие разыскивало свидетелей, которым предъявлялись для опознания фотографии Макаровой военного и довоенного периода, а также недавно сделанные фотографии Антонины Гинзбург. Большинство свидетелей уверенно опознавали Гинзбург как Антонину Макарову.
Параллельно в Брянске был найден скрывавшийся под другой фамилией бывший начальник локотской тюрьмы Николай Иванин. Он был задержан, и на допросе вспомнил фамилию девушки-палача, хотя по ошибке назвал неправильное отчество — Антонина Анатольевна, и неправильное место рождения — Москва. (В реальной истории Иванина только в 1976 г случайно задержали на городской площади в Брянске — его узнал мужчина, сидевший когда-то в локотской тюрьме, и затеял драку.)
Следователи провели с подозреваемой «зашифрованную беседу» в Лепельском райвоенкомате. Предлогом стал разговор об участии в боевых действиях, якобы для будущих наградных дел. Вместе с Макаровой были приглашены и еще несколько женщин, участниц Великой Отечественной войны. Фронтовички охотно вспоминали. Макарова — Гинзбург при этой беседе явно растерялась: не могла вспомнить ни командира батальона, ни сослуживцев. При том в её военном билете было указано, что в 422–м санитарном батальоне она провоевала с 1941 по 1944 год включительно. Далее в справке записано:
Такая «забывчивость» более походила не на странность, а на реальную улику.
В Лепель начали тайно привозить тех, кто мог опознать женщину-палача из посёлка Локоть. Проводить опознание приходилось очень осторожно — чтобы в случае отрицательного результата не поставить под удар репутацию уважаемой в городе «фронтовички и отличной труженицы». Подозреваемая ни о чем не должна была догадываться.
В ходе этих мероприятий было проведено повторное опознание Гинзбург-Макаровой прибывшими в Лепель из Брянской области Пелагеей Комаровой и Ольгой Паниной. У первой Тонька снимала угол осенью 1941 года в деревне Красный Колодец, а вторая в начале 1943 года была брошена немцами в Локотскую тюрьму. Обе женщины уверенно опознали в Антонине Гинзбург «Тоньку — пулеметчицу». (Именно эти женщины в реальной истории опознали Макарову значительно позднее, 24 августа 1977 г. http://www.sb.by/obshchestvo/article/smertnyy-prigovor-dlya-tonki-pulemetchitsy-2.html)
Чтобы исключить ошибку, следственная группа КГБ организовала ещё ряд опознаний гражданки Гинзбург. Большинство свидетелей — уроженцев брянского посёлка Локоть безоговорочно опознали в ней «пулемётчицу». Летом 1960 г Антонина Макаровна Гинзбург была задержана на улице сотрудниками КГБ. Ей было предъявлено обвинение в военных преступлениях. Макарова на допросах не отпиралась, но и виновной себя не считала, рассказывала обо всём спокойно, говорила, что кошмары её не мучили. Ни с дочерьми, ни с мужем общаться не захотела. Её супруг-фронтовик бегал по инстанциям, грозил жалобой в правительство, даже в ООН — требовал освобождения жены. Это продолжалось до тех пор, пока следователи не решились рассказать ему, в чём обвиняется его любимая Тоня. После этого молодцеватый, бравый ветеран поседел и постарел за одну ночь. Семья отреклась от Антонины Гинзбург и уехала из Лепеля. (http://www.aif.ru/society/history/istoriia_palacha_Tonki-pulemyotchitcy)
В ходе расследования в Брянской области были обнаружены массовые захоронения военного периода. К сожалению, из полутора тысяч жертв удалось идентифицировать только 168. Расстрел этих людей и был положен в основу обвинительного заключения в деле Антонины Макаровой.
Её привезли на место совершения преступлений. По дороге от бывшей тюрьмы до места расстрелов её неоднократно узнавали местные жители. Многие шарахались и плевали вслед. Макарова шла и обо всем вспоминала. Спокойно, как вспоминают о будничных делах. Она удивлялась людской ненависти — ведь, по ее мнению, война должна была все списать. Свидания с родными она тоже не просила. Даже не захотела ничего им передать.
Суд приговорил Антонину Макарову-Гинзбург к высшей мере наказания.
