Разгневанные демонстранты, призывая отменить результаты мартовских президентских выборов и свергнуть диктатуру Ли Сын Мана, атаковали редакцию пролисынмановской газеты «Соулъ синмун» («Сеульская газета»), штаб-квартиру Либеральной партии, дом вице-президента Ли Ги Буна. В 3 часа дня в Сеуле было объявлено чрезвычайное положение. В тот же день чрезвычайное положение было введено и в других крупнейших городах Южной Кореи — Пусане, Тэгу, Кванчжу, Тэчжоне. День 19 апреля, получил позднее название «кровавый вторник». Во время разгона антиправительственных демонстраций в стране погибло 186 человек и 6026 получили ранения. Только в Сеуле число погибших было более сотни.
После побоища 19 апреля США начали оказывать давление на Ли Сын Мана, требуя провести открытое расследование инцидентов, разрешить издание оппозиционной газеты «Кёнхян синмун», смягчить пресловутый «Закон об охране государства».
25 апреля 1960 г. на улицы Сеула вышли преподаватели 27 высших учебных заведений столицы. Они также требовали расследования кровавых событий 19 апреля, отмены результатов мартовских президентских выборов. К демонстрации преподавателей присоединились студенты и горожане. На следующий день, 26 апреля, волна демонстраций продолжилась с новой силой.
В тот же день, на экстренном заседании Национального собрания Республики Корея была принята резолюция, требовавшая отставки Ли Сын Мана и объявлявшая недействительными результаты мартовских президентских выборов. Вечером 26 апреля американский посол и командующий войсками США в Корее прошли через толпу демонстрантов, приветствовавшую их овацией, и потребовали от Ли Сын Мана уйти в отставку. В разговоре с диктатором выяснилось, что он вообще не знает, что произошло днём. Ли Сын Ман заявил послу, что против него существует заговор, в котором принимают участие коммунисты, Чан Мён, католический епископ Сеула и Госдепартамент США!! На протесты против своего правления он реагировал с искренним удивлением: «Невероятно, что патриотический корейский народ, которому я посвятил всю свою жизнь, мог вести себя так, как участники этих демонстраций».
Ли Сын Ман объявил, что волнения спровоцированы коммунистическими подстрекателями, хотя студенты вышли на улицы под лозунгом: «Даёшь демократию, долой коммунизм!». Значительное количество людей, поддержавших лидеров оппозиции, было также хорошо известно своими антикоммунистическими взглядами.
Далее Ли Сын Ман утверждал, что готов отказаться от власти, «если народ того потребует». Американцы уже были готовы сдать Ли Сын Мана, считая его «чемоданом без ручки, который нести тяжело а бросать жалко». В Госдепартаменте его уже не первый год открыто называли упрямым и неблагодарным эгоистом, говорили, что его правительство коррумпировано и не соответствует требованиям времени. После того, как в 1953 г. Ли Сын Ман категорически отказывался завершать Корейскую войну, в США уже рассматривался план его отстранения от власти и замены его на генерала Пэк Сон Ёпа из числа «молодых полковников», а термин «маразматик» употреблялся в посвящённых ему отчетах ЦРУ ещё в 1950-м. (Подробности из http://makkawity.livejournal.com/58147.html)
27 апреля министр иностранных дел Хо Чжон объявил, что берёт на себя функции главы временного переходного правительства. Ли Сын Ман фактически оказался отстранён от власти. Южнокорейская армия и полиция игнорировали его приказы, направленные на подавление народного движения.
Обстановка для правящей группировки сложилась безвыходная. К тому же, 28 апреля 1960 года, выполняя волю отца, старший сын Ли Ги Буна застрелил из пистолета родителей и младшего брата, а затем покончил с собой. Таким образом его отец хотел как бы искупить позор, связанный с его пребыванием у власти. Потеря сподвижника стала для Ли Сын Мана последней каплей. 29 апреля 1960 года он покинул страну на американском военном самолете. Остаток своих дней, вплоть до 1965 г., он провел на Гавайских островах. До августа 1960 г. исполнительная власть находилась в руках переходного кабинета министров во главе с Хо Чжоном.
Предупреждённого Хрущёвым Ким Ир Сена дополнительно проинформировали об этих событиях по каналам разведки. Южная Корея в этот период и без того была наводнена агентами северокорейских спецслужб.
Совместно с функционерами Коминтерна Ким начал осуществлять иезуитски-коварный план в отношении Южной Кореи. Он провозгласил политику «ползучего воссоединения семей». Сначала его агенты, совершенно официально, пользуясь предоставляемыми капитализмом возможностями частного бизнеса, открыли по всей стране сеть адресных агентств, под предлогом «сбора информации о родственниках, оставшихся под пятой кровавого коммунистического режима Севера». Эта сеть даже пользовалась определённой поддержкой властей, рассчитывавших на увеличение количества беженцев из Северной Кореи (АИ). Однако эффект оказался обратным.
