Собранная агентствами информация о южнокорейских семьях, имевших родственников на Севере, передавалась северокорейским спецслужбам, наладившим систему адресной пропаганды — изобретение эмиссаров Коминтерна. Вскоре южнокорейской семье тайно передавали письмо с Севера, с описанием последних семейных событий, а также политических изменений в стране, где Ким под общим влиянием других стран ВЭС и Советского Союза понемногу начал демократизацию.
Далее, в зависимости от рода занятий южнокорейской семьи, в письме рассказывалось об успехах северокорейской экономики. Крестьянам описывали новые теплицы и вертикальные фермы, не раскрывая деталей их функционирования, сосредотачивались на размерах урожаев и заметной лёгкости ухода за растениями, рассказывали о государственной программе восстановления плодородия почв, о биореакторах и искусственных почвах, о программе терраформирования Северной Кореи.
Рабочим расписывали социалистические условия труда и гарантированную занятость, смотря по специальности, рассказывали о новых советских станках с программным управлением, на которых работает «дядя Ким» или «брат Ён», или новых грузовиках северокорейской постройки, тогда как в Южной Корее какой-либо серьёзной промышленности ещё не было. (На Севере, в условиях жесточайших санкций и самоизоляции уже с 1958-го года изготавливали собственные автомобили http://vestnik.kr/article/gorizonty/autoinnk.html)
Письмо обычно заканчивалось фразой-приглашением, вроде: «Мы вот тут всей семьёй подумали — и чего вам подыхать с голоду на Юге? Может, вам перебраться к нам на Север? Мы бы помогли устроиться, поддержали в начале, а там, глядишь, государственное жильё дадут.»
Имелась в виду программа обеспечения населения государственным жильём по советским технологиям скоростного панельного строительства, начатая Кимом по совету Хрущёва.
К письмам обычно прикладывали цветные фото сытых, румяных северокорейских детей в пионерской форме, новых домов, благоустроенных квартир в северокорейских городах, стеклянных ступенчатых пирамид вертикальных ферм, сборочного конвейера автозавода в Токчхоне, где с ноября 1958 года под название «Сынни-58» (Победа-58) выпускались по советской лицензии грузовики ГАЗ-51. (http://vestnik.kr/article/gorizonty/autoinnk.html)
— Народ, товарищ Ким, должен видеть своими глазами, что руководство страны заботится о благополучии граждан не только в отчётах к очередному съезду, а каждый день, — заявил Киму Никита Сергеевич в кулуарах очередной сессии Координационного Совета ВЭС. — Тогда и народная поддержка у руководства будет истинная и несомненная.
Ким Ир Сен прислушался к хорошему совету и вскоре сообщил Первому секретарю:
— Мы разработали долгосрочную программу, которая позволит постепенно перетянуть население с Юга Кореи на Север. В итоге там останутся только военные, полиция, продажные чиновники и часть крестьян, которых не удастся убедить оставить свои наделы. Все производительные классы мы постепенно переманим к себе.
В рамках осуществления этой программы и велась кампания «адресной пропаганды». Быстрее других соглашались на переезд рабочие, в отличие от крестьян не державшиеся за переданные по наследству от родителей земельные наделы.
Организацией миграции на Север занялся Коминтерн. Для доставки использовались рыбачьи лодки. Рыбаки обычно выходили в море ещё до рассвета, а то и ночью. За пределами территориальных вод в условленном месте их ждало судно, либо, чаще, подводная лодка, на которую и переходили мигранты. Южнокорейская полиция пыталась всеми силами препятствовать этой миграции, что лишь убеждало беженцев в правильности принятого решения.
Более того, Ким Ир Сен официально объявил о политике государственной поддержки мигрантов. Их бесплатно обеспечивали жильём, гарантированно трудоустраивали, дети получали бесплатное образование, о котором в Южной Корее и не слышали, а тем подросткам, кто показывал лучшие результаты, предлагали поездку в СССР для обучения в ВУЗах, согласно квотам, введённым в ВЭС. О таких «социальных лифтах», как бесплатное образование, общественная работа, гарантированное трудоустройство, корейцы с Юга у себя дома могли только мечтать. Начавшийся весной 1960 года процесс бегства населения на Север в последствии лишь нарастал. (АИ)
Чтобы предотвратить армейский переворот 1961 года, северокорейские агенты отравили будущего диктатора, генерала Пак Чон Хи. Следом за ним в мир иной отправился его ближайший соратник Ким Чон Пхиль, генерал Чан До Ён, а также ещё несколько генералов, полковников и подполковников, об участии которых в подготовке путча стало известно Коминтерну. Пользуясь неразберихой, царившей в стране после Апрельской революции, и неизбежно сказывавшейся на дисциплине в армии, северокорейские агенты организовали серию различных «несчастных случаев», основательно зачистив наиболее пассионарный офицерский состав южнокорейской армии. Эта работа проводилась постепенно и планомерно, без спешки, чтобы не вызывать лишних подозрений.
