Байкальский тракт в 1959-м году представлял собой обычную грунтовку. Когда было принято решение проводить переговоры Хрущёва с Эйзенхауэром в резиденции на берегу Байкала, за 4 месяца был построен 65-километровый участок современного шоссе. Зная, что грунт слабый и подвержен сезонным подвижкам, асфальт не просто уложили на песок, как часто происходило. Дорогу строили по всем правилам, выложили бетонными плитами, и поверх них заасфальтировали. (В реальной истории уже через год асфальтовое покрытие пришлось перекладывать).
На берегу Байкала для переговоров построили благоустроенную по американским стандартам резиденцию, получившую с тех пор в народе название «дача Эйзенхауэра». Она представляла собой целый комплекс — два двухэтажных коттеджа и 5 деревянных корпусов для обслуживающего персонала. В коттеджах были устроены зал, гостиная, спальня, кабинет, бильярдная… Полы в санузлах с подогревом. Коттедж Эйзенхауэра был меблирован английскими гарнитурами «Даниетта» с инкрустацией, и «Рижанш» из красного дерева, установлен немецкий рояль, постелены натуральные ковры. Всё внутреннее убранство сохранилось до настоящего времени.
(Подробности по http://newsbabr.com/?IDE=9131 С 1 июня 1961 дачи были переданы в ведение СМ РСФСР для организации дома отдыха «Байкал» на 120 мест. С 1 июля 1963 дом отдыха был реорганизован в санаторий «Байкал» для лечения больных с заболеваниями сердечно-сосудистой системы и функциональными расстройствами нервной системы. http://irkipedia.ru/content/baykal_sanatoriy)
По рекомендации Ивана Александровича Серова в резиденции были проведены кое-какие доработки интерьера. То, что в гостевых комнатах некоторое время поработали сотрудники, переодетые в рабочую спецодежду, было само собой понятно. Но вот указание украсить зал переговоров лепными гипсовыми украшениями в виде розы, как в европейских христианских соборах, строителей озадачило. Однако же сказано — сделано, руководство стройки распорядилось наотливать из гипса классических розеток и развешать в зале.
Население Иркутска происходящим событиям одновременно и радовалось и посмеивалось:
— Надо к нам американских президентов почаще приглашать.
Примерно такую же реконструкцию проводили и в Сталинграде. Город был очень сильно разрушен в войну, к 1960-му году были отстроены только центральные улицы и восстановлены заводы. Рабочие районы на много километров вокруг представляли собой сплошной «шанхай» в виде различного самостроя. Его постепенно сносили, переселяя жителей в новые панельные многоэтажки. В 1960-м строились микрорайоны для рабочих Канатного и Горчичного заводов, (кварталы Канатный и Тяжстрой), но строительство было ещё далеко от завершения. Мемориал на Мамаевом кургане только-только начали строить, там, где сейчас стоит монументальная статуя «Родина-Мать», был лишь огромный бетонированный котлован.
Первый секретарь Сталинградского обкома Иван Кузьмич Жегалин и председатель облисполкома Иван Степанович Панькин были далеко не в восторге от предстоящего визита президента США, из-за которого пришлось корректировать планы по благоустройству города. Совсем другое мнение было у местных жителей. Рабочий район на берегу Волго-Донского канала, позади большого памятника Сталину, местные власти начали срочно расселять и благоустраивать.
В отличие от лесного Иркутска, где облисполком застраивал новые районы быстросборными геокупольными домами и строениями из клееных деревянных балок и панелей, в безлесном Сталинграде сделали ставку на сборные бетонные купола и малоэтажное строительство. «Шанхай» постепенно сносили, тут же прокладывая заглублённые в бетонированных траншеях инженерные сети, затем, после закрытия траншей, бетонировали и асфальтировали дороги и подъездные пути, и строили на месте снесённых халуп новые, современные дома, в которые заселяли жителей обновляемого района.
На возведение бетонного геокупола уходило полдня, на площадке работало одновременно несколько десятков бригад квалифицированных строителей. Новые улицы вырастали в один-два дня, завод ЖБИ едва справлялся с планом поставок панелей для планового строительства, и в дополнение к нему были устроены ещё несколько площадок для заливки деталей куполов.
Возле панорамных окон купольных домов в бетонные детали закладывались стальные «уши», на которые у части домов были установлены опускаемые стальные ставни. Дома со ставнями располагались вдоль главной улицы и на границах перестраиваемого района. Нарядный бетонный купол с опущенными ставнями превращался в подобие рыцарского шлема с закрытым забралом. Под домами устраивался доступ в бетонированные галереи инженерных сетей, из которых были устроены проходы в бомбоубежища.
На въезде в район, по бокам от памятника, и вдоль берега Волги, установили несколько бетонных дотов, с укреплёнными на них танковыми башнями от Т-55. Подобная башня, только от Т-34, уже стояла на Мамаевом кургане. Вновь установленные башни визуально выглядели частью мемориала, однако были полностью функциональны.
