— Зачем я вам всё это рассказываю? — риторически вопросил Иван Александрович. — Не секрет, что западные спецслужбы предпринимают настойчивые попытки проникновения в нашу страну и вербовки наших граждан на всех уровнях, в том числе и в политическом руководстве страны. Мы, разумеется, принимаем различные контрмеры.
В масонстве широко развит символизм и существует целая система тайных знаков, по которым не знакомые между собой масоны могут опознать друг друга. Каждая ложа имеет собственную систему, но есть и общепринятые, исторически сложившиеся знаки. Я приготовил для вас кое-какие справочные материалы, где описывается, как опознать масона, — Серов раздал присутствующим по несколько листов с текстом и рисунками. — Прошу всех вас внимательно наблюдать за поведением американских гостей, за их реакцией на окружение, за возможными контактами, и докладывать обо всём замеченном сотрудникам госбезопасности, обеспечивающим встречу. Этим вы поможете нам противостоять проискам империалистических разведок, которые могут обретать самые неожиданные проявления.
— Неужели вы думаете, что ЦРУ может использовать таких, извините, клоунов, как масоны? — скептически спросил Громыко.
— У нас есть доказательства, что эти «клоуны» могут использовать в своих целях ЦРУ, — ответил Иван Александрович. — Так или иначе, прошу всех приглядывать за нашими гостями. Всё-таки отношения между СССР и США пока далеки от идеальных, и бдительность не помешает.
С Никитой Сергеевичем у Серова был также конфиденциальный разговор по этому вопросу:
— У нас после изучения различных свидетельств сложилось мнение, что Эйзенхауэр может быть масоном, причём весьма высокой степени посвящения, — объяснил свою идею Иван Александрович. — Как ты понимаешь, два масона могут договориться между собой о таких вещах, о которых обычные политики договориться не смогут.
— Ты, никак, хочешь меня за масона выдать? — засмеялся Хрущёв. — Не получится, я ж неверующий.
— Тут всё не так однозначно, — ответил Серов. — Масоны должны верить в Высшую Сущность. Но в масонских ложах официально запрещены дискуссии о политике и религии. Масона в ложе не попросят объяснить своё понимание Высшей Сущности, или того или иного политического или религиозного вопроса. Вообще, другой масон не задаст ему такой вопрос. Поэтому, упоминание Высшей Сущности будет подразумевать Троицу для масона-христианина, Аллаха для масона-мусульманина, Парабрахмана для масона-индуиста. Конечно, большинство масонов считает, что термин Высшая Сущность равнозначен Богу. Но некоторые могут иметь более сложную и философскую интерпретацию этого термина. Ты можешь считать Высшей сущностью хоть Карла Маркса.
— Я представляю, как ох…еет Айк, если я выйду к нему на переговорах в масонском фартуке и с мастерком, или с чем они там ходят, — ухмыльнулся Никита Сергеевич.
— Это не обязательно, достаточно будет двух-трёх масонских символов, вроде перстня с циркулем и наугольником, и лучезарной дельты на столе. Ну, и почитать немного предварительно, чтобы глупых ошибок не делать. Остальное можно списать на естественные различия в ритуалах ложи, долго развивающейся в изоляции от мирового масонства, — ответил Серов. — Кстати, такие ритуалы, как закладка первого камня в фундамент здания при строительстве, строго говоря, тоже отдают масонством, тем более, если провести их по определённым правилам.
В итоге, Никита Сергеевич несколько месяцев, после обычного чтения государственных документов и сводок разведки знакомился по вечерам с масонскими ритуалами. Чтобы не опозориться и не перепутать что-либо, решено было, что при необходимости ему будет помогать специалист из КГБ, хорошо разбирающийся в масонстве.
Государственный визит президента Эйзенхауэра в СССР начался, как и планировалось, 10 июня 1960 года. (АИ, эта дата фигурирует в литературе, как запланированное начало визита). Его самолёт приземлился в столичном аэропорту Внуково около полудня. Встреча была организована по высшему разряду, с приветственными речами, почётным караулом и артиллерийским салютом, так же, как встречали в США Первого секретаря.
Открылась дверь самолёта, президент показался в её проёме, окинул взглядом встречающих и общую панораму, и вдруг застыл в удивлении. Над Москвой парили дирижабли. Вначале Эйзенхауэр принял их за военные аэростаты заграждения. Но те висят неподвижно, а дирижабли над городом двигались один за другим, явно перемещаясь по определённым маршрутам. Президент начал спускаться по трапу, за ним из самолёта вышли его супруга, сын с женой и внучки. Дети тоже увидели медленно плывущие в небе сигарообразные аппараты и тут же начали показывать на них руками, оживлённо обмениваясь впечатлениями, пока Барбара не поторопила их.
