После ремонта «объект 770» был подвергнут новым испытаниям. Было изготовлено два дополнительных корпуса с башней, после чего и танк, и эти корпуса с установленными в них макетами вооружения и оборудования, подвергли обстрелу на полигоне Нахабино, из 105 мм пушки L7 производства Royal Ordnance, доставленной разведкой неизвестно откуда. Дополнительно, танк и корпуса испытали обстрелом НАР калибра 127 и 76 мм английского производства, применявшихся с истребителей-бомбардировщиков во время Суэцкого кризиса.
Доработке подверглись трансмиссия, эжектор, внутреннее переговорное устройство, узлы буксировки аварийного танка, двигатель и стабилизатор.
Обстрелы показали потенциал, заложенный в английской пушке, которой перевооружаются танки «Центурион». Она была существенно мощнее и точнее всех старых систем калибра 90 мм. Обстрел фугасно-бронебойными снарядами со сминающейся головной частью (HESH) показал неспособность этих боеприпасов пробивать лобовую броню отечественных танков. Броня бортов, точно так же, большей частью оказалась им «не по зубам». Вместе с тем, датчики, установленные в боевом отделении, демонстрировали большой уровень шума и встряски при разрыве на броне таких снарядов. Кроме того, на опытном танке вновь были отмечены внутренние сколы брони на боковых частях башни. На вновь изготовленных корпусах и башнях, ТМО брони которых было изменено, сколов не наблюдалось, однако, комиссия рекомендовала сделать стандартом усиленный подбой из композиционного материала на основе недавно появившегося полиарамидного волокна (аналог кевлара) на всех вновь строящихся машинах, для экипажей — бронежилеты, противоосколочные шлемы и комбинезоны из жаропрочной ткани.
Английские подкалиберных снаряды с отделяемым поддоном не пробивали лоб башни и верхнюю лобовую деталь, нижнюю лобовую деталь пробивали лишь под углами встречи, близкими к нормали, что в боевых условиях относительно маловероятно. Кумулятивные снаряды — лишь борт, под прямым углом, и корму. Обстрел иностранными НАР продемонстрировал эффективность лишь при попадании 127 мм НАР сверху и сзади, в корму башни или МТО. Обстрел 76-мм НАР показал себя почти полностью неэффективным, помимо разрушения части навесного оборудования.
В конечном итоге, после выпуска опытной партии, и когда танк был подвергнут войсковым испытаниям, в том числе, в Дальневосточном военном округе и в ТуркВО, которые он успешно прошел, логически встал вопрос, состоять ли ему на вооружении Советской Армии, или так и остаться безымянным «Объектом». По мнению всех участников испытаний, машина значительно превосходила и отечественные, и иностранные тяжелые танки по всем параметрам. Кроме того, она позволяла заложить новый уровень производства и модернизации машин такого класса. Вместе с тем, она была недешева, не унифицирована со стоящими на вооружении образцами, и довольно сложна. Особенное недоверие, как уже было сказано, вызывала её трансмиссия, — для серийного советского танка, действительно, небывало сложная.
В принципе, Гречко мог принять решение вполне себе авторитарно, тем более, что Хрущёв демонстрировал в вопросе военных программ небывалую для себя тактичность, и напрямую в разработки новой бронетехники не лез. Однако, министр обороны понимал, что, убедив Первого секретаря в превосходстве новых танков, он тем самым обретёт могущественного «лоббиста» на самом высоком государственном уровне, который поможет, при необходимости, «пробить» любое решение. Поэтому Андрей Антонович решил перестраховаться, и организовал для Хрущёва показ новых танков и бронемашин, стараясь обратить внимание Первого секретаря на их наиболее выигрышные стороны.
Никита Сергеевич с интересом смотрел, как машина преодолевает препятствия, ведет огонь, поражая мишени на ходу и с короткой остановки. Как только танк «откатал» программу показательных выступлений, Хрущёв подошёл к нему сам, и побеседовал с экипажем. Танкисты, те самые, что управляли танком во время «экстремальных боевых испытаний» в Греции, тепло отзывались о своей машине, к которой уже успели привыкнуть и даже полюбить. Отвечая на вопросы Первого секретаря, на удивление грамотные и осмысленные, они то и дело приводили примеры из своего греческого вояжа.
Поблагодарив их за службу, Хрущёв отошел к другим членам делегации, и бросил выжидательный взгляд на Гречко.
— Так что, Никита Сергеич, что скажешь? Будут у нас и дальше развиваться тяжелые танки? Или обойдёмся? — спросил Андрей Антонович.
— А они нам нужны? — вопросом на вопрос полюбопытствовал Хрущёв, — Что скажете, товарищи? — он вопросительно посмотрел на Гречко и Соколовского. — Я же вижу, танк хороший. Да у нас плохих и не делают — уж что-что, а танки сделать у нас умеют. Сколько их нам нужно и для чего они будут использоваться?
