Это обращение было прочитано в Японии по радио и передано в письменном виде, в переводе на японский, осаждавшим советское посольство детям, после чего «осада» была снята. Как выяснилось позже, японский премьер рассказал о разговоре с Хрущёвым своим референтам. Его услышала одна из переводчиц, а дальше сработал «испорченный телефон». Переводчица поняла пересказанную премьером шутку Хрущёва по-своему, что-то недослышала, не так поняла, и тут же позвонила своей младшей сестре в Токио. И вот тут оно и завертелось. К счастью, недоразумение удалось быстро прекратить (АИ).
Интересные моменты возникали и в ходе подготовки космонавтов. О том, что Гагарин, впервые забираясь в спускаемый аппарат, снял ботинки и залез в корабль в носках, известно многим. В международной программе тоже были свои происшествия.
Много было ситуаций с бортовыми наборами продуктов питания. К примеру, индийцы питались только вегетарианской пищей. Для мусульман полностью исключались блюда из свинины, причём — для всего экипажа. Французы не мыслили обед без столового вина, и были весьма разочарованы «сухим законом» в процессе подготовки.
Техника, пока ещё несовершенная, тоже подбрасывала поводы для курьёзных ситуаций, как и сильно различающийся менталитет космонавтов. В ходе подготовки составы экипажей постоянно перетасовывали, чтобы выяснить психологическую совместимость и при этом добиться максимальной вариативности и полного взаимопонимания между космонавтами из разных стран.
Однажды Сергей Павлович вместе с Каманиным зашли в помещение, где проходил тренировку очередной международный экипаж. Космонавты отрабатывали сход с орбиты, о чём и доложил находившийся снаружи спускаемого аппарата Марк Лазаревич Галлай. Не желая мешать тренировке, Королёв с Каманиным развернулись и уже подошли к двери, как вдруг из открытого люка послышался звонкий шлепок и громкая команда:
— Хальт! Цурюк! Раус аус дем Ландерс!
Главный конструктор и заместитель начальника Главного штаба ВВС остановились посмотреть. Из спускаемого аппарата один за другим выбрались Вольфганг Бюттнер, Капил Бхаргава и китаец Чунг Цзун (АИ). Бюттнер был на этой тренировке командиром экипажа. Не заметив стоявших поодаль Королёва и Каманина, он скомандовал, мешая русские и немецкие слова:
— Смирно! Dummkopf! Слюшайт меня! Ви изучайт процедура сход с орбита! Изучайт Klarliste! На следующий тренировка сначала докладывайт мне, что собираетесь делайт! Если не понимайт, что какой кнопка делайт — не нажимайт! Запоминайт цвай комманден — хальт унд цурюк! Если я сказаль: «Хальт!» — рука убраль и сидеть смирно, как суслик! Ви проверяйт вертикаль перед нажимайт кнопка? Тогда зачем нажимайт, если вертикаль уходить? Dummkopf! Ви понимайт, что ми иметь одна попытка сход с орбита? Ви запускайт циклограм, Ти-Ди-Ю давайт импульс куда попало, корабль улетайт на высокий орбита! Ви думайт, я мечтай умирать без кислород, бир унд вюрстхен? (Bier und Würstchen — пиво и сосиски). Фрай! (Свободны!)
— Какой сочный термин этот Klarliste! — задумчиво произнёс Каманин.
Как выяснилось при разборе, Чунг Цзун, отрабатывая процедуру схода с орбиты, не заметил, что показания инфракрасной вертикали ушли от направления на центр Земли. В ходе тренировок на прибор подавались внешние сигналы, имитирующие его работу в условиях космического пространства. Не заметив, что вертикаль «ушла», китаец уже потянулся к кнопке БЦВМ, запускающей циклограмму схода с орбиты. Бдительный немец шлёпнул его по рукам, прервал тренировку и устроил показательную выволочку (АИ).
— Товарищ Бюттнер проявил себя как жёсткий и требовательный командир экипажа. Могу поставить его действия в пример всем командирам, — заявил на общем разборе, в присутствии всех — советских и иностранных — космонавтов, генерал Каманин. — Всем следует осознать, что, пока конструкторы не построили для нас более совершенный вариант корабля, летать придётся на том, что есть. Приборы и техника пока ещё не отлажены полностью. Возможно возникновение любых нештатных ситуаций. Вы должны быть предельно осторожны и внимательны, иначе жертвы неизбежны. А жертвы нам не нужны.
Также должен отдельно поблагодарить товарища Бюттнера за исключительно удачный термин «Klarliste», — продолжил Николай Петрович. — Сама идея мнемонических карточек с последовательностью операций оказалась очень полезной, и вообще — краткость — сестра таланта.
С этого момента немецкий термин «Klarliste» прочно вошёл в полуофициальную космическую терминологию.
После череды неудачных запусков и аварий в начале и весной 1960 года, советская космонавтика взяла громкий и убедительный реванш запусками ещё одной АМС, «Зонд-2» сфотографировавшей не отснятые в предыдущем полёте участки невидимой стороны Луны, и спутников телетрансляции «Молния-1», «по совместительству» выполнявших задачи упрощённой системы предупреждения о ракетном нападении (АИ, см. гл. 05–11).
Теперь Королёв и Келдыш сосредоточили внимание на двух основных задачах — окончательной отработке пилотируемого корабля для полёта человека, и запуске АМС к Марсу.
