(По другим данным, Неделин сидел вместе с заместителем председателя Комитета по оборонной технике Львом Архиповичем Гришиным на крыше бетонной аппарели, примерно в 28 метрах от ракеты, см. http://epizodsspace.no-ip.org/bibl/kb-ujn/02.html)
Пока технические специалисты сосредоточенно делали своё дело, многочисленное начальство снова занервничало. Начальник НИИ-4 Министерства обороны Андрей Илларионович Соколов позвонил по ВЧ-связи на площадку и начал выяснять у члена Государственной комиссии, заместителя начальника НИИ-4 по специальной технике Георгия Степановича Нариманова, как продвигаются испытания.
Нариманов доложил, что первый пуск Р-16 отменён на стадии, когда прорваны мембраны двигательных установок и задействованы ампульные батареи, и что Госкомиссия под председательством маршала Неделина приняла решение повторить запуск ракеты.
По свидетельству одного из участников тех событий, ещё одного заместителя начальника НИИ-4 Юрия Александровича Мозжорина, «Андрей Илларионович прямо взорвался и начал по телефону кричать на Нариманова:
— Вы что там, с ума сошли? Вы же сидите на бомбе. Необходимо сливать топливо. Пусть ракета и пропадёт для испытаний. Используем её в учебных классах. Немедленно иди к маршалу и скажи от моего имени, чтобы немедленно прекратили все предпусковые работы на ракете. Это крайне опасно»
(Цитируется по http://epizodsspace.no-ip.org/bibl/kb-ujn/02.html)
Требование было абсолютно правильное, но Нариманов не успел, или, скорее, не смог набраться мужества и пойти к Неделину.
Объявили часовую готовность к пуску. Для надёжного прорыва мембран в топливопроводах второй ступени, которые из-за ошибки в электросхеме так и оставались целыми со вчерашнего дня, решили провести эту операцию не с пульта управления, а вручную. Выполнить её поручили ведущему специалисту по электроиспытаниям Киму Ефремовичу Хачатуряну и инженеру Евгению Ерофееву (отчество, к сожалению, выяснить не удалось). С ними на ракету поднялся начальник бортового расчёта старший лейтенант Владимир Алексеевич Мануйленко.
У самого стартового стола Хачатуряна остановил Михаил Кузьмич Янгель. Он подозвал своего заместителя по двигателям Ивана Ивановича Иванова, и сказал Хачатуряну:
— Послушай его совета.
Иван Иванович коротко рассказал о происшествии на заводе. Накануне его вылета на полигон шла подготовка к огневым стендовым испытаниям двигательной установки второй ступени, и на пиростартер, который приводит в действие турбонасосный агрегат, каким-то образом случайно подали напряжение. Он, естественно, сработал, турбина пошла вразнос и разворотила чуть ли не весь стенд. К счастью, компонентов топлива в ТНА подано не было, поэтому обошлось без жертв.
В конце разговора Иван Иванович предупредил:
— Я очень Вам советую при подаче напряжения на подрыв пиромембран отключить штепсельный разъем от пиростартера.
Хачатурян, Ерофеев и Мануйленко поднялись по лестнице установщика на верхнюю площадку обслуживания, и открыли лючок в отсеке между первой и второй ступенями. Пиростартер располагался в труднодоступном месте, и, чтобы его отстыковать, Мануйленко, извиваясь как уж, влез в лючок, подсвечивая себе фонариком. Ему пришлось изрядно повозиться, пока, наконец разъём был отстыкован, мембраны прорваны и пусковые бачки заполнены. Это было нехарактерно для ракет Янгеля, та же Р-12 отличалась очень продуманным и удобным обслуживанием. Видимо, сказалось стремление «догнать и перегнать Королёва».
В трубопроводах отчетливо прослушивалось «булькание» жидкости, вытеснявшей воздух. Ерофеев крикнул сверху, что по прорыву мембран замечаний нет, и спустился вниз, а Мануйленко вновь пролез в лючок и пристыковал разъём. Теперь оставалось убедиться в надежности его стыковки, установить на борт задействованную ампульную батарею и подключить ее к бортовой кабельной сети.
С помощью тестера Хачатурян и Мануйленко начали прозванивать цепи и тут обнаружилось, что цепь одного взрывателя цела, а другого — оборвана. Чтобы проверить надежность стыковки разъема, Мануйленко в третий раз пролез к нему и убедился, что разъем состыкован нормально. Хачатурян доложил по шлемофонной связи Василию Антоновичу Концевому, что, по показаниям прибора, цепь одного из двух взрывателей пиропатрона пиростартера разорвана.
Хачатуряну приказали спуститься вниз, а Мануйленко остался на верхней площадке у открытого лючка. Спускаясь, Ким Ефремович увидел подъезжающую машину (АИ).
Внизу, у двигателей первой ступени, стояли Лев Архипович Гришин, Михаил Кузьмич Янгель, его заместители Лев Берлин и Василий Концевой, начальник 2 управления инженер-полковник Григорьянц, заместитель начальника отдела Виктор Вадимович Орлинский, и старший инженер Евгений Ильич Аля-Брудзинский.
— В чем причина обрыва цепи, как ты думаешь? — спросил Янгель.
— Цепь оборвана в разъёме, — поразмыслив, ответил Хачатурян. — Это могло произойти в процессе его отстыковки и повторной пристыковки, уж очень неудобный доступ к пиростартеру.
— Можно восстановить цепь? — спросил Берлин.
