Восхождение денег полностью

Стараниями властей на свет появились типовой договор долгосрочной ипотеки и всенародная система наблюдения и оценки надежности ссуд, и теперь все было готово для выхода на сцену вторичного рынка ипотеки в масштабах всей страны. Он и вышел – в 1938 году, когда Федеральная национальная ипотечная ассоциация, впоследствии прозванная Фанни Мэй (Fannie Мае)[53], получила право выпуска облигаций с последующим выкупом закладных у региональных ссудно-сберегательных ассоциаций; последние запутались в паутине новых ограничений, географических (клиентами могли быть лишь те, кто проживал в радиусе 80 километров от офиса фирмы) и финансовых (так называемое распоряжение “Q” устанавливало крайне низкий потолок ставки по кредитам). Ну а поскольку новые меры вели к снижению среднего ежемесячного взноса, Управлению жилищного строительства удалось пригласить в ряды потенциальных покупателей недвижимости куда больше американцев, чем прежде считалось возможным. Не будет преувеличением сказать, что тогда родилась новая Америка – Америка однотипных и привлекательных в своей однотипности предместий.

Так начиная с 1930-х годов правительство США стало страховщиком на рынке ипотеки, призывая кредиторов и заемщиков общаться без опаски. Именно поэтому за послевоенные годы доля владельцев жилья взмыла вверх – с 40 % до 60 % в 1960 году; не отставал и совокупный долг новых хозяев жизни. Оставалась только одна маленькая загвоздка. Для довольно значительной части американского общества дверь в лагерь собственников была закрыта.

В 1941 году детройтский район Восьмой мили был разрезан двухметровой кирпичной стеной – ее соорудил местный застройщик, не желавший упускать выгодную ссуду от Федерального управления. Ссуды эти собирались выдавать лишь по одну сторону новой стены – ту, где жили в основном белые. На те же районы города, что населялись черными, федеральная программа не распространялась: афроамериканцев считали некредитоспособными²⁶. Система делала вид, что руководствуется исключительно финансовыми соображениями; так или иначе, на практике город распадался на части по цвету кожи их обитателей. Сегрегация возникла не на пустом месте – она стала прямым последствием политики муниципальных властей. На картах Федерального совета банков жилищного кредита США преимущественно “черные” районы Детройта – Лоуэр-Ист-сайд на востоке, так называемые “колонии” на западе и район Восьмой мили – были отмечены красным цветом и не оставлявшей надежды жирной буквой “D”. “А”, “В” и “С” оставались территорией белых. Неспроста и сегодня, когда целым областям отказывают в доверии (и выдаче кредита), многие говорят, что на них “наносится красная линия”²⁷. Когда настало время оформлять закладные, люди из “D” платили заведомо больше тех, кто удержался под первыми тремя буквами алфавита. В 1950-х каждый пятый человек с черной кожей платил больше 8 % в год по ипотеке, а среди белых почти никто не раскошеливался и на 7 %²⁸. У движения за гражданские права было скрытое, но чрезвычайно важное финансовое измерение.

Детройт полнился успешными негритянскими бизнесменами: именно здесь жил и основал звукозаписывающую студию Motown Берри Горди, первой удачной находкой которого, что символично, стала песня Барре та Стронга "'Деньги – вот что мне надо”. Сохраняли верность своему городу Арета Франклин, Марвин Гей и другие звезды. Может, и зря, ведь все шестидесятые их соплеменникам не давали кредитов под предлогом "неблагонадежности”. Люди злились на такое отношение к себе, и 23 июля 1967 года их гнев выплеснулся на 11-ю улицу Детройта. Все началось с полицейской облавы на "слепую свинью” (так в Америке называют бары, где незаконно торгуют спиртным). Пятидневные столкновения унесли жизни 43 человек, еще 467 были ранены, 7200 – арестованы, а всего ограблено и сожжено было 3000 зданий; на бездушных строениях черные люди вымещали свое неприятие демократии собственников, которая до сих пор людьми их не считала²⁹. Толпа сметала все на своем пути, и пустые проемы на улицах Детройта напоминают о событиях тех дней. Восстание – именно такой статус ему присвоили власти – подавили не раньше, чем на место прибыли части регулярной армии на танках и с пулеметами.