В глазах маоистской террористической группировки “Сияющий путь” де Сото – злодей68. Поэтому в 1992 году коммунисты покушались на его жизнь; три человека погибли. Иные видят в де Сото “Распутина” при бывшем (а затем обвиненном во многих грехах) президенте Перу Альберто Фухимори. Но есть и те, кто видят в де Сото героя, пытающегося распространить по миру модель демократии собственников. Бывший президент США Билл Клинтон называл его “вероятно, величайшим из ныне живущих экономистов”. Владимир Путин в бытность свою президентом России счел достижения де Сото “выдающимися”. За работы, являющие собой “воплощение духа и практики свободы”, американский либертарианский мозговой трест Институт Катона в 2004 году наградил де Сото премией имени Милтона Фридмана. Де Сото и его Институт свободы и демократии оказывали консультационную помощь правительствам Египта, Сальвадора, Ганы, Гаити, Гондураса, Казахстана, Мексики, Филиппин и Танзании. При этом остается вопрос: работают ли его теории на практике?
Кильмес – прекрасная лаборатория, чтобы проверить, действительно ли де Сото разрешил “загадку капитала”. В 1981 году, когда в Аргентине правила хунта, 1800 семей самовольно построили себе жилье на пустыре. После свержения военных и восстановления демократии местные власти экспроприировали землю у прежних владельцев и дали “самостройщикам” права собственности на их дома. Однако лишь восемь из тринадцати бывших землевладельцев согласились с размером компенсации за отнятую землю. Остальные начали долгие судебные тяжбы. В результате некоторые жители Кильмеса стали полноправными собственниками своего жилья – они заплатили незначительную сумму за аренду земли и спустя десять лет получили все необходимые документы. Остальные до сих пор числятся сквоттерами – незаконными захватчиками земли. Разница между домами собственников и лачугами сквоттеров бросается в глаза. У первых и заборы лучше, и краска на стенах свежее, а жилища вторых напоминают развалины. Как известно, собственники следят за жильем лучше, чем съемщики.
Без сомнения, владение собственным домом изменило жизнь многих в Кильмесе. По данным одного недавнего исследования, собственники стали куда большими индивидуалистами и материалистами, чем их соседи-сквоттеры. На вопрос “Важны ли деньги для счастья?” ответов “да” от собственников было на 34 % больше, чем от “самостройщиков”69. Но в теории есть и явный изъян: несмотря на владение недвижимостью, жителям Кильмеса не стало проще брать деньги в кредит. Лишь 4 % получили ипотеки70. И в родной стране де Сото, Перу, права собственности сами по себе не дали больших результатов в деле оживления мертвых капиталов. Да, в 1988 году правительство Перу последовало рекомендациям де Сото, и срок регистрации прав собственности на недвижимость резко сократился – всего до одного месяца, – а стоимость оформления упала на 99 %. В течение двух лет после создания в 1996 году Комиссии по легализации собственности права владения были оформлены на 1,2 миллиона зданий в городской черте. Но если экономический прогресс, обещанный де Сото, и шел, то крайне медленно. Лишь четверть семей из тех 200 тысяч, что получили в период с 1998 по 1999 год право владения землей в столичной Лиме, обратили свою собственность в кредиты. Во многих других странах, в частности в Камбодже, предложенные Сото меры привели лишь к обогащению спекулянтов и девелоперов, выживавших бедняков из их домов71.
Запомните: просто владение собственностью не гарантирует вам спокойствия, оно гарантирует спокойствие вашим кредиторам. Как выяснил в 1840-х герцог Букингемский, настоящие стабильность и спокойствие приносит лишь постоянный доход; сегодня многие жители Детройта делают это открытие заново. Так что не обязательно каждому предпринимателю в развивающемся мире закладывать свой дом. Ключ к богатству может вовсе и не совпадать с ключом от дома.
Бетти Флорес я встретил в один дождливый понедельник на рынке боливийского городка Эль-Альто, расположившегося неподалеку от столицы Ла-Пас. Я направлялся в городское отделение
