Бетти Флорес вряд ли можно назвать классическим примером надежного заемщика, как это понимают банки. Ге сбережения скромны, у нее нет недвижимости. Но кредиторы, подобные Pro Mujer, готовы давать в долг ей и тысячам женщин в бедных странах, лишь бы дать волю женскому предпринимательскому таланту. Практика микрокредитования в Боливии – и не только – привела банки к неожиданному выводу: женщины – владеют они домом или нет – куда лучше подходят на роль заемщиков, чем мужчины. Это противоречит образу расточительной дамочки, бегающей из магазина в магазин. Столетиями – вплоть до 1970-х – женщины считались менее кредитоспособными, чем мужчины. Замужним женщинам в США до недавнего времени банки не давали кредитов вообще, даже в тех случаях, когда они работали, а их мужья – нет. Разведенным и брошенным женщинам было еще труднее. В пору моего детства кредиты и ссуды были преимущественно мужским делом. Микрокредитование заставляет задуматься, не является ли кредитоспособность типично женской чертой.
Мухаммад Юнус, создавший концепцию микрокредитования и получивший за это Нобелевскую премию мира, оценил возможности выдачи мелких ссуд женщинам во время изучения проблем бедности в своем родном Бангладеш. Его кооперативный банк Grameen (“Деревня”), основанный в 1983 году в деревне Чобра, выдал микроссуды почти 7,5 миллиона человек, почти все эти кредиты были выданы без обеспечения и почти все – женщинам. Почти все заемщицы объединяются в пятерки (“куты”), члены которых встречаются раз в неделю и несут неформальную ответственность за возврат кредитов друг друга. Всего же за время своего существования Grameen выдал кредитов на 3 миллиарда долларов. Первые ссуды выдавались из денег, полученных от агентств по оказанию помощи бедным странам. Но теперь банк привлекает достаточно депозитов (650 миллиардов по состоянию на январь 2007 года), чтобы финансировать свою деятельность самостоятельно и даже приносить прибыль72. Pro Mujer, созданный в 1990 году Линн Патерсон и Кармен Веласко, – один из самых успешных последователей модели Grameen в Латинской Америке [64]. Размер кредитов начинается с 200 долларов, которые дают сроком на три месяца. Большинство женщин берет ссуды на покупку скота или, как Бетти, на расширение своих малых предприятий.
К тому моменту, когда мне с большим трудом, но удалось оторваться от Бетти с ее кофе, отделение Pro Mujer уже гудело как улей. Десятки боливиек в традиционных костюмах с неизменным лихо нахлобученным черным котелком стояли в очереди на оплату процентов по своим кредитам. И по мере того как они рассказывали мне свои истории, я убеждался, что пора изменить старую поговорку “надежен, как дом” на “надежна, как домохозяйка”. То, что я видел в Боливии, происходит по всему развивающемуся миру – от трущоб Найроби до деревень в области Уттар-Прадеш в Индии. Но микрокредитование может столь же успешно работать в очагах бедности в развитых странах Запада. Например, в пригороде Каслмилк шотландского Глазго ссудные кассы объединились в сети так называемых кредитных союзов, чтобы противостоять акулам – ростовщикам (мы встречались с ними в первой главе). Основные заемщики в Каслмилке – тоже женщины. И там и в Боливии я слышал множество историй о том, как мужчины просаживали деньги в кабаках и на тотализаторе, вместо того чтобы выплачивать проценты по кредиту. Не раз и не два мне говорили, что женщины управляются с деньгами лучше мужчин.
Конечно, было бы наивно думать, что микрокредитование искоренит проблему бедности в мировом масштабе, о чем грезил Эрнандо де Сото. Около 40 % населения планеты живет вне финансовой системы и не имеет доступа ни к банковским счетам, ни к кредитам. Но, как говорит сам Юнус, одни ссуды, хоть с залогом, хоть без, не превратят бедность в часть истории. При этом не стоит забывать, что те, кто выдает микрокредиты, делают это для получения прибыли, а не для искоренения бедности73. Некоторые из них дают ссуды под 80 %, а то и 125 % годовых – вполне “акульи” ставки. Но они уверяют, что это – единственный способ заработать, если учесть, во что обходится управление таким количеством мелких кредитов.