Пиньера пошел ва-банк. Работники сами выбирали, оставить все как было или перейти на новые индивидуальные счета. И так и эдак обхаживая граждан, он не вылезал из телевизора, обещая “никому не отдавать сбережения вашей бабушки” (лежавшие на государственных счетах). Когда надо, проявлял твердость, удостаивая предложение передать выбор пенсионных фондов в руки профсоюзов лишь недоброй ухмылки. Наконец 4 ноября 1980 года его замысел стал реальностью, и торжествующий Пиньера добился вступления новых мер в силу с 1 мая следующего года, в Международный день трудящихся63. Сограждане восприняли новый закон на ура. К 1990 году более 70 % рабочих обеспечивали свою старость в частном порядке64. Каждый новобранец получал красивую книжечку для записи всех взносов и выплат. На 2006 год Персональными пенсионными счетами располагали около 7,7 миллиона чилийцев, из них 2,7 миллиона также голосовали за частное здравоохранение в рамках так называемой “системы
Стоила ли игра свеч? Стоило ли чикагским и гарвардским юношам заключать сделку с дьяволом во плоти – военным диктатором, который без зазрения совести убивал и мучил своих сограждан? Если вы верите, что дорога к жизнеспособной чилийской демократии была выложена усилиями этих самых мальчиков, то, несомненно, да. В 1980-м, спустя всего семь лет после прихода к власти Пиночета, новая конституция возвестила о возвращении к демократии в течение десяти лет. В 1990 году генерал вынес на референдум вопрос о доверии себе, проиграл и покинул президентское кресло (еще восемь лет он оставался командующим вооруженными силами Чили). Страна вновь стала демократической и продолжает быть таковой и поныне, чему немало способствовало теперь уже знаменитое “чилийское экономическое чудо”. Пенсионная реформа породила новый класс собственников, думающих о выходе на пенсию, но не только. Прививку получила вся экономика: к 1989 году чилийцы сберегали 30 % ВВП – больше, чем любой другой народ Латинской Америки. Поначалу ААР законодательно запрещалось размещать более 6 % (позднее 12 %) новых пенсионных средств за рубежом65. Неудивительно, что сбережения граждан стали существенной подпиткой для домашней экономики. В январе 2008 года я побывал в Сантьяго и своими глазами видел, как деловитые служащие Банка Чили вкладывали средства соотечественников в родной фондовый рынок. Те не остались внакладе. Среднегодовая доходность Персональных пенсионных счетов за истекший отрезок времени превысила 10 %, а сами котировки акций с 1987 года поднялись в восемнадцать раз.
И у этой системы есть свои недостатки – кто бы спорил. Говорят, слишком уж дорого обходится само бесперебойное поддержание ее на плаву66. Она обделяет вниманием тех, кто так и не обзавелся полноценной работой. Персональные пенсионные счета распределялись без оглядки на работающих не по найму, остались в стороне и обладатели случайных заработков. В итоге значительное число граждан обходится без пенсии как таковой; это касается многих обитателей столичного района Ла-Виктория – очага народного сопротивления режиму Пиночета, где со стен домов до сих пор грозно взирает команданте Че Гевара. С другой стороны, правительство всегда поможет тем, кто отслужил свои двадцать лет, если их сбережения недотягивают до минимального размера пенсии. Ну а для совсем уж обездоленных есть так называемая “стандартная пенсия солидарности”67. После реформ “чикагских мальчиков” значительно улучшилось общее самочувствие экономики, и с этим спорить трудно. До визита Фридмана экономика пятнадцать лет росла в среднем на 0,17 % в год. А каждый из последующих пятнадцати лет приносил увеличение на 3,28 % – почти в двадцать раз больше. За чертой бедности ныне живут 15 % чилийцев – это много, но куда меньше, чем раньше, и меньше, чем в Латинской Америке сегодня (40 %)68. Сантьяго – истинная жемчужина Анд, самый развитый и привлекательный город всего континента.
