От шагов ангелов каменная кладка шипела, но защитники света не обращали на это внимания. А ведь этот мост зачаровал сам тринадцатый владыка преисподней, после чего его тут же свергнул восемнадцатый. Правители в аду менялись так же часто, как рождаются и умирают смертные. Тем не менее силы чар хватало, чтобы тут же убить слабого духом и телом врага. Но, видимо, среди ангелов таких не было, либо чары ослабляли со временем.
В первых рядах сражалась серафим Радиель, её меч разрезал не только броню, но и ментальные тела демонов, а сама воительница не знала ни жалости к врагам, ни сострадания или милосердия, о котором постоянно рассказывают слуги Аенора.
Позади мечницы развивались магические крылья, дар её господина. Радиель не была чистокровным ангелом, она лишь переродившийся человек, позор для всех высших.
— Твой выход, — тихо проговорил последний лидер демонов, оставшийся после мятежа.
Их яростные вторжения в мир смертных прогремели по всему Эримосу. В крови утопали целые города, с лица стирались слабые королевства, но преимущество было быстро утеряно. Высшие демоны никогда не могли найти общих язык, их союз распался в день образования, после чего их поочередно уничтожали. Остатки же бежали к выжившим лидерам, пытаясь найти спасение.
Озеро лавы забурлило, огромные пузыри поднимались с глубокого дна. Хранитель крепости с рёвом поднялся в полный рост, поднимая громадные, сбивающие воинов на мосту волны. Древнее чудище было даже больше крепости, при жизни оно вроде было колоссом, которого проклял тринадцатый владыка. Из рта гиганта вырывался пар, заставляя парящих ангелов вернуться на мост.
— Отнеси и спрячь, после затишья проведи ритуал, — владелец крепости передал своему подчиненному сундук с артефактами.
Демон, состоящий из одного лишь дыма лишь кивнул, после чего сел на своего скакуна и исчез. В этот же момент рука колосса-демона опустилась на мост. От грохота оглохли все обладатели ушей.
— От меня что-то требуется? — задал вопрос Дар'Ген, покручивая свой трезубец.
— Нет, всё уже решено, — скучающе произнёс демон, которого смертные именовали проклятым рыцарем. — Мы проиграли.
После услышанного пепельный демон вспорхнул в воздухе и попробовал пройти в мир духов, но тщетно. Трезубец выпал из рук Дар'Гена, а сам он в агонии начал извиваться на полу.
— Враг всё предусмотрел, нам уже не убежать, — произнёс лидер, плывя обратно к своему трону.
— А эта дура как ушла? — прошипел Дар'Ген.
— Эта дура наш верный союзник, — устало вздохнул Олвол, после чего пламя, покрывающее его череп исчезло. — А Сората сильнее связана с миром духом, она существует сразу в двух мирах.
— Ты так и будешь просто сидеть здесь?! Они сейчас захватят мост!
— Они уже его захватили.
Дар'Ген сплюнул под ноги своему повелителю после чего выпрыгнул в окно, чтобы присоединиться к битве. А сам Олвол остался сидеть на троне и ждать. Всё уже было решено, он остался совершенно один, в окружении врагов. В начале вторжения им не было числа, но сейчас… Да и сам Олвол никогда не считался сильным владыкой, даже не входил в первую половину сильных существ ада.
Раздался ещё один взрыв, колосс-демон разлетелся на множества кусков и медленно исчезал в лавовом озере. Кто-то убил его с одного удара, чем сильно удивил владельца крепости. Олвол даже встал с трона, чтобы посмотреть на столь сильного воина.
Сам демон-колосс не представлял сильной угрозы для небесного воинства, вопрос стоял лишь в том как долго он будет сопротивляться. Олвол хотел лишь утолить своё любопытство, и удивился ещё больше, когда увидел кто теперь ведёт ангелов в бой. Сам Аенор почтил своим присутствием сильнейшего из слабейших, но слабейшего из сильнейших.
Через минуту в главный зал крепости влетело почерневшее тело Дар'Гена. Аенор снёс высшим демоном крепкие ворота и часть стены, а светлая аура заживо испилила и ментальное, и физическое тело владельца трезубца. Мучительней смерти и придумать было нельзя.
Небесное воинство уже заполнило зал, окружило сидящего на троне Олвола. Последнему лидеру демонов очень льстило такое внимание, ведь в Эримосе он проиграл сражение какой-то там Радиель. А тут сам Аенор с лучшими воинами пришли по его душу. Хотя в преисподней, а тем более в собственной крепости Олвол был куда сильнее.
— Сам Аенор милосердный, справедливый, добрый и самый-самый лучший зашёл ко мне в гости, — усмехнулся Олвол.
— Где артефакты для вашего призыва? — сурово спросил Аенор.
— В священном писании кичитесь про какие-то вторые шансы, помощь всем и каждому, но что-то не заметил я вашего сострадания… — Олвол не успел договорить, как вспышка света снесла его вместе с троном.
— Во-первых, сострадания и милосердия заслуживают лишь те, кто их желает. Вы же являетесь лишь воплощениями низменных сторон живых. Единственное ради чего живёте — утоление ваших грехов: похоть, чревоугодие, алчность, гнев… Вы подобно животным, только если их жажду и голод можно утолить пищей, то вы будете хотеть лишь больше, — Аенор медленно подошёл к лежащему у стены Олволу.
