— Но ненадолго, — старший брат пусть и разделял эмоции своего родственника, но расслабляться было нельзя.
Кион помнил, как первый раз сюда попал. В тот день его настигло ужасное отчаяние, безнадёжность, заставляющая опустить руки и сдаться. Однако один из магов показал ему новый путь, другую жизнь, где другие маги помогут тебе достичь своих целей, поделятся знаниями. Место, где нет королей, которые заставят тебя воевать за них или создавать новые машины убийств. Место, где нет жестоких богов, способных уничтожить целое поселение, если оно отречётся от их имён.
Остров населяли мудрейшие из учёных, искуснейшие из ремесленников, сильнейшие архимаги и талантливые деятели искусства, которые могли работать в своё удовольствие, раскрывая свой потенциал как творцов.
Но город был небольшим, ведь сюда не брали всех в подряд. Здесь могли найти приют лишь те, у кого есть важная цель, идея, даже если она и кажется глупой. Не найдёт острова тот, кто в своей жизни стремится лишь купить новую лошадь, затем дорогую картину, после дом. Никто из жителей не ценит здесь глупое потребление, но каждый чтит и уважает свою свободу и свободы других. Уважение лежит в основе этого острова, где нет места эгоизму. Скорее всего именно поэтому каждый из жителей острова очень силён духом, ведь глупые мирские желания для них остались в прошлом.
Долгое время маги Парящего Острова жили сами по себе. Многие из них творили великие дела, превосходя даже богов. Но даже высшие были не властны над Парящим Островом, которые был скрыт от их взора. И не могли они покарать наглецов, смевших унизить их божественность.
Но после священной войны, на общем голосовании было решено поменять их путь. Слишком долго они сидели и прятались в стенах, слишком долго боялись богов, первородных стихий и алчных правителей. И тогда было решено показать всему миру другой путь своим примером.
На Парящем Острове не было храмов, но самые сильные маги всегда были связаны с этим местом. Никто из древних героев вроде Киона, Оурана, Акона, Хидора или Алетина не имел печати покровительства. Никто из них не брал подачек богов Совета, никто не преклонял колен перед теми четырьмя в храмах стихий, которые с чего-то решили, что стихии принадлежат им. Ведь магия никому не принадлежала, ни богам, ни тем первородным. И своим примером каждый из жителей Парящего Острова это доказывал, своим трудом и свои упорством.
Эримосу не нужны все эти боги, которые паразитируют на всех расах. Как не нужен и король-дракон, власть и сила которого начала выходить за пределы дозволенного. И единственной тому причиной, по которой кто-то из Совета ещё не спустился и не поставил наглеца эльфа на место, является преклонение народа эльфов перед первородными.
Король-дракон собрался не просто покорить другие народы, он собрался уничтожить и храмы богов Совета, местных духов, оставить только четырёх: Огонь, Воду, Воздух и Землю. И пусть Парящий Остров желает того же, но в случаи этого сила эльфов станет абсолютной, и что-то делать будет уже поздно.
Поэтому агенты Парящего Острова и начали из тени объединять малые королевства вокруг общего врага. И пусть планы были нарушены ритуалом воскрешения древнего дракона, но и у лидеров острова есть чем крыть подобное. Это партия началась тысячи лет назад, и каждая из сторон просчитывала все возможные варианты, учитывая как худшие, так и лучшие расклады.
Артиос спокойно сидел в эльфийском кабинете, ему даже кандалы сняли. Остроухие были абсолютно уверены, что у пленника нет и шанса на побег. Ещё бы, снаружи стояли некто иные, как солдаты элитного легиона "Мантикора". Один отряд таких бойцов с лёгкостью мог бы взять какую-нибудь крепость в Стеносе или небольшой город.
Один из местных стражников, тот самый офицер, который принял Артиоса и других учеников "Знамения", только что закончил допрос. Вернее, жалкую попытку допроса: остроухий пытался блефовать, запугивать, пытаться задавать наводящие вопросы, но Артиос таким взять было невозможно. Поэтому вскоре прислали старшего.
И какого же было удивление, когда дверь открыл сам легат элитного легиона "Мантикора", которого в народе звали богоубийцей.
— Добрый день, — культурно поздоровался Эллуин Лайерохорн и сел напротив подозреваемого. — Чего вы хотите?
— Добрый, — вежливо ответил Артиос, после чего ненадолго замолчал из-за лёгкого удивления. — Даже не будете пытаться меня убедить в том, что те свитки не имеют никакой ценности? Или пытаться запугать тем, что если я не дам добросердечное, то повесят всю магическую школу?
— Ну, всю школу мы бы никак не повесили, — честно сказал легат. — Да и запугивать вас смысла нет. Мои люди уже получили ваше досье, вы вряд ли из тех, кто беспокоится о других. К тому же за стенами уже толпа собирается. Не то, чтобы мы не могли всех разогнать по щелчку пальцев, но знаете… Политика и стабильность штука тонкая и не любит грубостей. Поэтому мы, эльфы, предпочитаем договариваться. Как думаете, у нас это получится?
— Пока не вижу причин обратного.
— Хорошо, — кивнул легат. — Так чего вы хотите?
