— Да, обязательно, — кивнул Малефус, поднимаясь, чтобы попрощаться с другом. — Я тут ещё пару дел закончу, с наставником позанимаюсь. А после наберу контрактов и к тебе. Двадцать лет пролетят незаметно.
— До встречи, — Артиос пожал руку и направился в сторону общежития.
На улице стояла прекрасная весенняя погода. Пусть в цитадели света и были аскетичные условия, где даже старшие паладины жили в простых кельях, но вокруг хватало интересных мест. Кеенор был самым большим государством на этом материке и не ограничивался одним Лантинаэлем.
На севере чаще можно было встретить тёмных эльфов и гномов, которые засеяли земли близ их подземных городов. Там располагалась знаменитая усадьба Реймонда Кинстила, вампира, чьи чёрные всадники устрашали даже тяжёлую конницу элитных легионов.
На крайний случай можно и в путешествие отправиться на двадцать лет. Артиос хотел бы побывать на островах амфибий. Не на тех, что они посещали в Великом Озере во время поисков с местными отсталыми аборигенами, а в государство амфибий. Пальмы, кокосы, пляж и солнце. Можно подкопить денег и купить себе домик. В общем, заняться будем чем.
С приподнятым настроением Артиос ускорил шаг, потому что небо внезапно заволокло тучами и начался мелкий дождь, который грозился перерасти в сильный ливень.
— Эх, наверное, придётся отложить поездку до завтра, — тёмный маг снял промокший капюшон перед входом на первый этаж, где стоял приветливый охранник.
Для Артиоса дождь помехой не будет, а вот для Миры — вполне. Она же не маг и может легко простудиться. А если ещё схватит какое-нибудь воспаление лёгких, то лечение может и не помочь. Пусть в Эримосе и существовало множество зелий, но большинство из них были ужасно токсичны, обычный организм не сможет их пережить. Поэтому обычный люд всё так же помирал то от чумы, то ещё от какого-нибудь аналога магического тифа. Единственным спасением были целители, маги света или природы, но их чар на всех не хватает. Так что можно переждать хотя бы одну ночь, чем рисковать лишний раз.
Многие удивлялись как Артиос обращался со своей рабыней, но тёмному магу было плевать на чужое мнение. Он не понимал отношений раб-хозяин, так как сам факт забрать чью-то свободу был для него отвратителен. И пусть приобретение Миры случилось из-за меркантильных желаний, но убить он её не смог, а сейчас и вовсе привязался. Не сильно, скорее, как к домашнему животному, если убрать циничный подтекст такого неудачного сравнения.
Артиосу было жалко девушку, которую так жестоко опрокинула жизнь. И пусть официально Мира была рабыней, её хозяин никогда ей не приказывал и не относился как к животному. Конечно, свободы это не заменит, но Артиос старался сделать её жизнь чуть более человеческой. И, наверное, это получалось, ведь улыбка на лице девушке стала появляться чаще, а страх исчез из глаз. Хотя мысль о том, что в глубине души она ненавидит его, не покидала разум.
— Мира, я вернулся, — Артиос хотел постучать дверь, но та сразу же отварилась.
Должно быть девушка уже вернулась и забыла закрыть комнату. Первым в глаза бросился обеденный столик под окном. На нём уже стояла разогретая еда. Артиос улыбнулся, вспомнив первую стряпню Миры: подгоревшую яичницу со скорлупой. Но вскоре уровень навыков девушки вырос, репетитор даже рекомендовал её помощницей в ресторан, но она отказалась и осталась помогать в мастерской Кериона. А Артиос с тех пор всегда ждал вкусный завтрак, иногда даже с собой. Даже когда тёмный маг возвращался с напарником после выполнения контрактов, его ждал свежий обед: Мира каждый день ждала прибытия своего хозяина. Так случилось и сейчас.
— Вкусно пахнет, сегодня у нас гребешки? — Артиос сделал шаг, входя в комнату и вешая на ходу плащ.
Однако рука дрогнула и плащ упал на пол. Голова резко заболела, а глаза уставились на ламинат, на котором остались грязные следы ведущие в правую часть комнаты. Артиос не хотел поворачиваться, но боковым зрением уже всё увидел, но мозг всё равно не хотел принимать действительность.
Тёмный маг медленно прошёл в комнату, сел за стол, спиной к кровати. Справа в окне били капли дождя. На столе было две порции, нейросеть подсчитывала стоимость ингредиентов, одна бутылка вина стоила пары золотых. Артиос не оставил настолько много денег, так что логично было предположить, что Мира добавила со своих сбережений.
А ещё на столе лежала маленькая коробочка, на которой лежала розовая лента. Мире не хватило времени завязать её в бант. Артиос аккуратно пододвинул коробочку себе и снял крышку. На языке уже начал появляться металлический привкус, и странный запах начал заполнять комнату.
Внутри коробочки лежал плетённый браслет с бусинками. Внешне такое могло показаться нелепым, но предмет скрывал в себе магическую силу. Рядом с браслетом лежала аккуратно свёрнутая бумажка, где узнавался почерк Миры.
