Восхождение лорда Темпера полностью

Наследница Валирии встретила меня привычным гулом и запахом порта, где каждую секунду разгружали или загружали товары со всех концов света. Тут и там носились рабы, выдавая свой статус татуировками на щеках и лбах, степенно ходили свободные граждане, с взглядом «Я Д’Артоньян, вы пи*орасы», и сновали приезжие, которых от коренных волантийцев можно было отличить по интенсивности загара, спеша по своим делам.

В этой, уже давно ставшей привычной, суете портового города я отправился к дому новоиспеченного триараха Белроя.

Почти полгода назад почти весь род Леваков, одних их самых родовитых и уважаемых аристократов Волантиса (а заодно и «сюзеренов» клана Белрой), полностью сгорел в своей резиденции. Почти всю вину скинули на фанатиков Р’Глора, решивших что Леваки не угодны богу света и пора отправить их на небеса. Тогда разгорелся страшный религиозный скандал, чуть не переросший в поножовщину между последователями Р’Глора и остальной аристократией.

Но вспоминая, как быстро Атраксес захватил и забрал себе все активы своего патрона, то возникают подозрения, что именно он спровоцировал тех фанатиков, а сам остался в тени. Серый кардинал местного разлива.

Так что не удивительно, что в следующем году его выбрали на должность триарха от партии слонов и теперь он является одним из самых влиятельных людей в городе (если не самым влиятельным). И ему пришлось переехать из своего борделя в нормальный дом внутри Черных стен. Статус триарха вещь приятная, но и она диктует свои условия.

Полчаса пути, через запутанные и кривые улочки, в сопровождении мальчишки-проводника, быстро привели меня к этим самым стенам.

Сама Чёрная стена была построена валирийцами ещё в ту пору, когда Волантис был их колонией и крепостью, охранявшей границы империи. Со временем, когда город разросся и вышел за пределы стены, отгороженное ею пространство превратилось в место обитания старой знати, куда чужеземцы и вольноотпущенники могли входить только по приглашению тамошних жителей. Так и мне, пришлось ждать почти два часа в специально отведенной приемной, пока меня, под присмотром Черной стражи, волантийского аналога Безупречных, состоящей полностью из евнухов с валирийской кровью, не отвели в один из многочисленных особняков, являющийся главной резиденцией клана Белрой.

(п. а напоминаю курсив – любой диалект валирийского, жирный – дотракийский)

— Мой дорогой друг! — Атраксес ни капельки не изменился за эти годы — все такой же шарик сала с неуместным красивым валирийским лицом, всегда вгоняющих собеседников в легкий ступор. Лишь несколько морщинок в уголках вечно улыбающихся, но холодных глаз, и смена стиля одежды на более закрытую, показывали что этому человеку уже далеко за сорок. И почтенный возраст для обоих миров ни капельки не мешал ему каждый день напиваться до поросячьего визга и, одновременно с этим, держать в узде своих шестнадцать сыновей и то змеиное гнездо, которым является любой Вольный город. Дождавшись пока я подойду к нему и пожму мягкую и масляную ладонь, он повел меня вглубь своего поместья. — Приветствую тебя в моём прекрасном городе.

— Для меня честь, господин Атраксес, что сам триарх вышел поприветствовать меня. — Перешел я на стандартный для всех местных стиль общения — «льсти и пудри мозги ближнему по максимуму».

— Так мне не сложно. — Иногда мне казалось, что Белрой так долго живет с этой маской улыбчивого и доброго аристократа, что она стало второй личиной, неотделимой от первой и истинной личности — сволочного, эгоистичного и беспринципного дельца, готового ради своей цели пойти на все. — Друг мой, ты пришел как раз вовремя. Я сейчас как раз планировал отобедать и искал того, кто составит мне компанию. И Боги Валирии смилостивились надо мной. Пойдем, мой друг. Ты должен попробовать тот пентосширский сыр. В Пентосе его сушат в перце прямо на солнце. В остальных городах он драгоценный, а там его едва ли в вино не засовывают.

Вот так, разговаривая на самые разные темы, начинающихся с погоды заканчивающихся дискуссией на тему почему дыни надо есть с ломтиком ветчины, а не конины, мы дошли до главной столовой этого дома, уже подготовленной для обеда на двух человек.

«Хотя какой обед» — Подумалось тогда мне. — «Тут же еды человек на пять, не меньше».

Оказался тогда не прав — Атраксес ел за четырех и пил столько же, оставаясь все таким же трезвым. А острый сыр, им так расхваливаемый оказался действительно острым — по ощущениям мне совсем немного не хватило, чтобы начать дышать огнем. Жгучая штучка.