— Господин Атраксес, вы ведь это не серьезно? — Но, не увидев ни капли шутки на его лице, я понял, что он полностью серьёзен. — Почему именно я? Белрои ведь чистокровный волантийский род, очень пекущийся за сохранность чистоты валирийской крови. Почему вы не отдали ее за одного из многочисленных аристократов, живущих внутри стен? Вы ведь теперь триарх. Многие рода теперь хотят с вами пород…
Мой монолог прервала поднятая рука и ставший серьезным триарх, переставший играть роль жирного кретина и ставший самим собой — одним из правителей Вольного города Волантиса.
— Замолчи и послушай. — Сказал он, нормально сев на диван и сложив руки домиком. — Причин почему я отдаю свою дочь за тебя несколько. Во-первых, она всего лишь восьмая дочь, рожденная от наложницы, хоть и чистокровной. Это сразу отсекает возможность выдать ее замуж внутри Черных стен. Во-вторых, это ты сам. Звезда торгового мира, за четыре года умудрившийся, почти без моего вмешательства, заработать состояние, лишь в шесть раз уступающее моему. А это много стоит. Выдавая ее за тебя я обеспечиваю сохранение крови моего рода, в случае его уничтожения.
— Уничтожения? — Недоуменно спросил я. Сейчас его клан находился на Олимпе политической жизни Волантиса и его позиции были сильны как никогда.
— Тебе простительно это не знать, ведь это все внутренняя кухня города. — Устало вздохнул Атраксес, давая понять, как он устал от всего этого, и знаком руки выгоняя двух рабынь из зала. — В последние годы все сильнее усиливаться позиции партии тигров и духовенства Р’Глора. Первые повышают свое влияние за счет наших провалов в торговой войне с Браавосом. Северные рабы все сильнее давят на наших купцов в северном Эссосе, не давая нормально торговать с Иббеном и Сарнором. И переговоры с новым Морским Владыкой не помогают. Вторые пользуются недовольством мелких землевладельцев и рабов, чтобы усилить своё влияние и изгнать другие религии из города. В том числе и исконно валирийскую веру. Это продлится еще очень долго — может десять, может двадцать, а может тридцать лет. Но когда весь собранный пузырь проблем лопнет, наступят времена похуже самых жестоких кризисов Кровавого века и я не уверен, что моя семья сможет пережить это. Твой брак с моей дочерью это одна из подстраховок.
Закончив монолог, Белрой лишь приложился к кубку, уйдя настолько глубоко в свои мысли, что кажется забыл про меня.
— А третья? — Наконец, через пару минут, я нарушил тишину.
— Что? – Мой вопрос, наконец, вернул триарха на бренную землю и заставил вернуться к прерванному разговору. — А точно. Третья причина проста — ты ей понравился. Да и она тебе тоже.
— Извините? — Немного опешил я от сказанного. — Но я ни разу не встречался ни с кем из ваших детей. Как я мог её видеть?
— О, так ты еще не догадался. — Гадкая ухмылка Атраксеса заставила очень быстро начать искать подвох и вспоминать всех персонажей с валирийской внешностью, которых я встречал. Неужели… — Эйлис, дорогая, можешь входить.
Буквально через пару секунд, через один из многочисленных входов вошла она, заставив мои глаза почти сравняться по размерам с блюдцами.
