—
—
—
—
Под конец откровения я сидел с глазами, размером с блюдце, и потихоньку офигевал. Такие причины мне даже в голову прийти не могли.
—
В этот момент она стала цветом с вареного рака, с настолько пылающими щеками, что от нее можно было прикуривать. Я не сдержался и, рванув через стоящий между диванчиками книжный столик, сграбастал эту красавицу в объятия.
Да, может она актриса уровня Станиславского, разыгравшая передо мной заранее отрепетированную сценку, может она многого не договаривала, ведь даже с первого взгляда в ее рассказе есть несколько дыр, да ее мне очень хитрым образом навязали, но…
«Эх… кого я обманываю». — Подумал я, устраиваясь поудобнее рядом с лежащей девушкой. — «Влюбился. Прочно и бесповоротно. Как там раньше говорилось — любовь зла, полюбишь и козла. Хотя тут скорее лису, снежную. Да и моя первая жена была подобрана мне родителями, а не выбрана мной. Итог — почти тридцать пять лет счастливого брака, трое хорошеньких детей и восемь любимых внуков. Ничего, и с этой обманщицей уживусь. Главное увести ее отсюда побыстрее, пока Атраксес не наплел ей новых приказов»
—
278 год от З. Э
Недалеко от Серой крепости, Дорнийское море
Все прошло гораздо лучше, чем я ожидал.
После «примирения» с моей уже невестой, произошел последний разговор с Белроем.
Flashback.
— Итак, тесть, давай теперь поговорим по-взрослому. — Сказал я, садясь на одно из кресел в кабинете Атраксеса. После того дня у меня пропали все крохи уважения к нему, из-за чего я мгновенно перешел на более «личное» обращение, неимоверно беся своего будущего «родственника». Даже разговаривать начал на андалосе, прекрасно зная, что хоть Атраксес и выучил его, но до сих пор говорить на нем ему непривычно и неприятно.
— Хорошо, зять. — О том что разговор будет серьезным давало понять естественное поведение триарха, сбросившего с себя шелуху пьяницы и добрячка, и кабинет, закрытый на все замки и окна. Судя по виду его специально строили, чтобы вероятность, что кто-то нас подслушает стремилась к нулю.
— Первый вопрос будет касаться компенсации.
— Компенсации? — Состроил недоумевающее лицо волантиец.
— Компенсации. Такие выходки, видишь ли, очень сильно бьют по профессиональной и личной гордости. — Ответил я, не сводя немигающего взгляда с собеседника. — Ты хоть представляешь что со мной будет в Вестеросе, когда местные лорды узнают на ком и при каких обстоятельствах я женился⁈
Но на мои слова Белрой лишь громогласно рассмеялся, настолько живым и громогласным смехом, что стало понятно, что чего-то я не знаю.
— Дорогой мой Фелакс, скажи, сколько людей знает, что ты спал с моей дочерью? — Задал он мне вопрос, когда вдоволь насмеялся.