На этом вопросе я невольно застыл. Если подумать, то ночи с Эйлис я всегда проводил в одной из самых далеких и конфиденциальных комнат во всем заведении. В тех местах даже вечно бегающей детворы, детей работающих в заведении проституток не было. А сопровождала меня одна и та же женщина, с одной очень интересной особенностью…
— Ты, я, прислуга этого дома, сама Эйлис и рабыня с отрезанным языком…
— Ваш королевский мастер над шептунами, Варис, кажется, уже давно прославился среди высших аристократов Вольных городов. — Довольно улыбнулся Белрой. Было видно, что ему нравилось это чувство доминации, когда ты на несколько шагов опережаешь своего оппонента, и он этого даже не осознает. И сейчас в его роли я. — Я был бы полным идиотом, если бы не предпринял меры. Так что можешь считать, что об этой тайне знаешь лишь ты, я и Эйлис — та служанка уже давно замолчала на веки, а те слуги, что ухаживают за твоей невестой, вскоре разделят ее судьбу.
«Да… В такие моменты ты понимаешь каких монстров могут породить банки с пауками, под названием Вольные города». — Подумал я, слушая как, по факту, нескольким десяткам невинных людей был вынесен смертельный приговор. — «Не дай Боги, стать одним из них».
— Даже если никто не узнает, КАК я женился. — Перешёл к следующему нюансу, возникшему из этой ситуации. — То возникают проблемы с происхождением.
— Происхождением?
— Эйлис, если переводить ситуацию на законы Семи Королевств, бастард. — Видя легкое непонимание в глазах тестя, мне пришлось пояснить этот момент. — Незаконно рожденный ребенок, который не может претендовать на наследство. И если в Дорне меня еще более-менее поймут, то остальные лорды до конца моих дней навесят на род Темперов клеймо черни и грязнокровок.
Озвученная проблема заставила Атраксеса лишь недоуменно посмотреть на меня, а потом второй раз рассмеяться в голос.
«Я для него шут, что ли?» — Раздражённо, подумал я, с каменным лицом продолжив смотреть на ржущего волантийца.
— Фелакс, дорогой. — Наконец просмеявшись и утерев выступившие слезы, спросил Белрой, смотря на меня с мелькающими смешинками в глазах. — Скажи мне, кто я?
Вопрос был риторическим, так что ответил на него он сам.
— Я Атраксес Белрой! Глава рода Белроев, одного из пяти сильнейших и богатейших аристократических кланов Волантиса, кровь от крови Древней Валирии! Ныне действующий триарх и глава партии слонов! В этом городе всего два человека не уступают мне во власти и могуществе. Думаешь, если я назову Эйлис своей первой официальной дочерью, мне кто-нибудь хоть слово скажет?
От такой постановки вопроса я, конечно, оторопел, но быстро смог вернуть себе самообладание.
— Но ведь это определяется не твоими словами. Другие все равно будут знать, что она восьмая дочь от наложницы.
— А тут, мой дорогой Фелакс, сказывается твоё незнание традиций волантийской аристократии. — С улыбкой сказал Атраксес, отпивая немного разбавленного вина, чтобы промочить горло. — В отличие от вас, жителей Закатных королевств, мы, волантийцы, храним секрет очередности рождения и происхождения своих дочерей в тайне.
— Зачем?
— Это удобно. — Как самим собой разумеющееся сказал триарх, пожав плечами. — Вот представь, родилась у тебя первая дочь — простушка, с которой не то что спать — смотреть скучно. Также и со второй. А вот третья удалась на славу. Красота, обаяние, грация и ум. И когда с тобой кто-то захочет породниться, он будет хотеть именно третью. Хотя для статуса лучше выбрать первую. А благодаря тому, что никто не знает, какие они по очередности рождения, то ты можешь назвать третью первой и спокойно выдать замуж. И муж доволен — получил и статус, и красотку, и ты доволен — меньше приданного нужно платить. У нас в Волантисе даже поговорка есть — чем старше дочь, тем она прекрасней.
Я от такого откровения конечно сильно офигел, но не упустил последовавшую за ним фразу.
— Так что будет Эйлис моей официальной третьей дочерью, выданной за лорда Закатных Королевств Фелакса Темпера! — Под конец фразы рассмеялся Белрой, выпивая очередной кубок вина, а я невольно задумался — если Эйлис «третья дочь», то получается, что в этой семье были девушки и красивее неё. Посмотрев повнимательнее на кусок сала сидящего на противоположном кресле, с чьего подбородка стекали оранжевые дорожки пролитого вина, стало ясно что они наверняка пошли в матерей.
— Ладно… Основные неприятности мы решили. Теперь поговорим о приданном. — Сказанные мной слова мгновенно отрезвили тестя, приведя того в собранный и рабочий вид.
— В качестве приданого за мою любимую и прекрасную дочь я готов дать тебе целое состояние — десять тысяч золотых валаров. — Я от такой наглости едва вином не подавился. Пять тысяч золотых драконов за дочь триарха, который у меня еще и столько крови выпил, было форменным грабежом.
— Тесть, да ты хороший шутник. — Сказал я, ставя кубок на стол и готовясь к серьезной битве. — Да у меня на свадебное платье больше денег уйдет, чем ты приданного предлагаешь. Сто пятьдесят тысяч.
Теперь уже пришла очередь Атраксеса плеваться вином.
