Начало десятого месяца 299 года от З. Э
Ратуша, Центральная площадь Осгилиата, Долина Солнечного пламени, Дорн.
У каждого города средневековья, независимо от того Земля это или Планетос, есть своя главная городская площадь. Это место, занимающее немало свободного пространства, которое могло выгодно использоваться для торговых площадок, рынков и жилых домов, зачастую играло ведущую роль в жизни городов.
Во времена древнегреческих полисов и Свободных городов Европы и Руси, они играли роль места заседания народных собраний, управлявших всей внутренней и внешней жизнью городов, опираясь на мнение народа или богатейших его представителей. В этом мире были Вольные города, использовавшие похожую систему. Лорат и Фарос. И если в первом народное собрание выбирало трех пожизненных лидеров — князей Урожая, Рыбаков и Улиц, то во втором была точная копия экклесии Афин, где право управлять городом давалось каждому его жителю мужского пола и достигшего двадцати лет. Такая политика длилась уже два столетия и прекрасно показала себя, превратив Фарос в неоспоримого гегемона в своем регионе, умудрявшегося на равных противостоять Новому Гису и Кварту и в одиночку контролировать Большой Морак.
В других городах, принадлежащих к числу Вольных, залива Работорговцев и Пряных проливов, властвовала олигархия (торговая или духовная, в зависимости от города) и власть над ними творилась в стенах роскошных и монументальных ратуш, куда простым смертным вход был воспрещен. Но площади там существовали и играли роль мест, откуда воля великих господ глашатаями передавалась плебсу, мест, где устраивались веселые ярмарки и гулянья, в честь религиозных праздников и хороших для города событий, мест, где проходили церемонии служения богам и приносились им заслуженные жертвы, чтобы получить их благославление.
В Вестеросе, где порядки были совсем другие, религия не так сильна, за исключением Староместа, а города принадлежали только одной семье, площади использовались гораздо реже и были значительно меньше. В той же Королевской Гавани ей служило расширение Хлебной улицы перед септой Бейлора, которое могло уместить максимум две-три тысячи человек.
Но была еще одна функция, которую исполняли все городские площади, вне зависимости от культуры и народов Планетоса. Именно здесь, в преддверии будущих войн и завоевательных походов, собиралась элита армии, стремясь продемонстрировать горожанам силу их города и правителя, которую он может обрушить на своих врагов.
— Сколько на это смотрю, но не могу оторвать взгляд. — Сказал я, скрестив руки за спиной, стоя на втором этаже городской ратуши находящейся в центральном районе моего детища. Ведь замок это в первую очередь жилище лорда и допускать туда несколько сотен чинуш, составлявших низшую администрацию города, было глупо.
— Верно, милорд. — Согласился со мной Волкан, стоя рядом со мной. За прошедшие годы он еще больше вытянулся и стал умудренным жизнью мужем, достойным стоять рядом со мной. Именно он, вместе с Робином, первым возглавил Железностопов, когда они только появились как отряд. Именно он отвечает за организацию обучения солдат в тренировочном лагере с самого его основания. Именно он был главой небольшой общины оборотней, за эти годы разросшейся до сотни человек, хотя лишь треть из них могли управлять и вселятся в животных. И, наконец, именно он был Мастером над Оружием Осгилиата, выполняя роль моего главного полководца, руководя всей моей армией в случае войны. Как сейчас. — Хоть я и видел это десятки раз, но по спине не перестают пробегать мурашки.
Перед нами, на центральной площади города, ровными рядами выстроились три тысячи человек, одетых в красную, со стилизованным на груди солнцем, одежду. Сверкающие на солнце доспехи, устремленные в небо копья, прямые спины и твердые взгляды, направленные прямо на меня и Волкана заставляли меня невольно понять, почему древние императоры и короли так любили проводить военные парады и триумфы. Когда ты видишь сотни и тысячи верных тебе бойцов, одетых и вооруженных в добротную сталь, которые готовы по первому приказу ринутся в бой, убивать твоих врагов, сеять хаос и отдать за тебя свои жизни, это очень сильно тешит эго.
Ведь власть над людьми и их судьбами всегда была одним из трех величайших пороков всех мужчин, наравне с богатством и женщинами.
