— Что ж… — Начал говорить Доран, сразу приковав наше с Оберином внимание. Ведь от того что сейчас скажет владыка Дорна зависело дальнейшее развитие наших отношений. Согласится и расскажет о своих планах — войду в ближний круг и буду помогать ему во всем, получая в процессе свою выгоду. Откажется — займу позицию Фаулеров. «Мы с вами, но на полную поддержку не рассчитывайте». — Ты прав. Я и правда планировал женить Арианну на Визерисе и с его помощью избавиться от Ланнистеров, но план провалился.
— И что сейчас вы планируете делать? — Спросил я, поставив на ближайший столик пустой кубок.
— Визерис мертв. На нем прервалась мужская линия Таргариенов. Но его сестра, Дейнерис, жива и у нее есть три живых дракона. — Так, не нравится мне, куда ведет Доран. — Если она выйдет замуж за Квентина, то вполне можно будет повторить историю Эйгона Завоевателя, в процессе уничтожив один алый дом.
— Плохая идея. Очень плохая идея. — Медленно покачав головой, сказал я. — Ставить на Таргариенов будет одной большой глупостью.
— С чего ты это взял, Феликс? — Спросил заинтересовавшийся Оберин, пока его брат взглядом просил меня пояснить высказанную позицию.
— Причин несколько, но я назову самые главные. — Начал я, сцепив руки в замок. — Во-первых, если вы не забыли, мы были одними из тех, кто поддержал Баратеона во время восстания. Да, это было ради спасения племянников Дейнерис, но что в ее голову вбил Король-Попрошайка, воспитывающий ее с малых лет, нам неизвестно.
Судя по сморщившимся лицам братьев Мартелл в этом они были со мной согласны. Даже в Вестеросе сын Безумного короля был известен как его маленькая копия, только без Железного трона и десятков верных вассалов, готовых следовать за ним даже в бездну с Диким огнем. Что он мог наговорить маленькой впечатлительной девочке, у которой кроме него никого не было, было даже сложно представить.
— Во-вторых, она дочь своего отца. — Продолжил я, еще сильнее сжав руки. — Да, сейчас она имеет славу умной и мудрой женщины, умудрившийся выжить среди дотракийцев и не попасть в рабство к квартийцам, но вспомните Рейгара. Тот тоже начинал как умный и добрый монарх, надежда Семи Королевств, а в итоге вверг их в крупнейшую гражданскую войну ради одной юбки. Что сможет натворить его сестра, с тремя огнедышащими ящерицами за спиной, мне даже представлять не хочется.
А если вспомнить про прилетевшего на днях ворона из Нефритового города, то вскоре у нее может появится очень сильная армия, благодаря самодеятельности моего старшего сынка. Эх, и выпорю я его конечно, когда он вернется. Дал же простое задание — съездить в Железный банк, поучаствовать от моего имени в собрании Хранителей ключей, сплавать в Азабад, забрать у губернатора обещанных мне людей и вернутся обратно. Все! Но он все же выделился, профинансировав последнюю Таргариен. Остается надеется что это нигде не всплывет, иначе моему дому ой как не поздоровится.
— В третьих, не факт что она согласится выходить за принца Квентина. — Сказал я и, увидев легкое непонимание на лицах Мартеллов, продолжил. — Дейнерис не какая-то дочь простого лорда, которая без возражений выполнит приказ главы своего рода и выйдет за того на кого он показал. Нет… Она последний ребенок Эйриса II Таргариена, считающая себя законной королевой Семи Королевств. В этом мире не найдется того, кто, по ее мнению, был бы выше нее и заставил себя слушать. Навряд ли она выйдет за сына семьи, которая однажды уже предала ее дом. И сказать честно, принц Доран, из двух ваших сыновей Тристан самый симпатичный.
Последнюю часть я сильно преуменьшил. В слухах, гулявших по Дорну, не раз подчёркивается непривлекательная наружность принца, за которую его наградили не слишком приятным прозвищем — Лягушка. Крепко сбитый, коротконогий и коренастый, с тёмными волосами цвета вскопанной земли, этот парень он был истинным сыном Дорана — хитрым, умным и расчетливым. Но высокий лоб, квадратная челюсть, широкий нос, и кривые улыбки делали Квентина не слишком привлекательным в глазах женского пола. И Доран это прекрасно понимал.
— В четвертых, даже если забыть про репутацию ее семьи, которая мигом отвернет от нее Север, Долину, Речные и Штормовые земли, она иноземка. — Продолжал я сыпать аргументами против последнего отпрыска Безумного короля. — Хоть она и родилась на Драконьем камне, но выросла и созрела в Эссосе. Лорды не смогут принять ту, кто не верит в их Богов, не знает их традиций, говорит на их языке с акцентом и не варилась с детства в их котле из интриг и заговоров.
Я мог бы привести еще много аргументов против союза с Матерью Драконов, начиная от того что вся тяжесть военной компании ляжет на плечи Дорна, заканчивая тем, что при ее смерти, неважно от стрелы, меча, кинжала или яда, не будет того, кто сможет вместо нее контролировать драконов. Даже Эйгон I, когда объединял континент, имел при себе не только трех могучих зверей, но и двух прекрасных всадников, без которых эффективность этих летающих огнеметов падает в разы. Не раз доказано Танцем Драконов. Но пока хватало и этих четырех фактов.
