— Свежеиспеченного пирога из кухни господина, который должен был подаваться его гостям тем вечером.
— И ты это сделал? Взял этот пирог?
Быстрое покачивание головой.
— Нет, мой господин, не брал.
Видимо, у него остались теплые чувства к бывшему хозяину. Или просто привык молчать, мало ли что. Вытягивать из него информацию оказалось занятием не из легких.
— Егор, скажу один раз. Мне нужен слуга, тебе нужна работа. Пока не поправишься — будешь у меня на попечении в любом случае. А дальше зависит от тебя, особенно от того, как отвечаешь на вопросы. Запомни: пока служишь мне, твоя верность принадлежит мне. Хочу полной честности, не просто правды, а всей правды. Если будешь темнить, буду думать о тебе самое худшее. Я ясно выразился?
Я говорил спокойно, без повышения голоса, но парень явно понял, что шутить я не намерен. Егор мне просто свалился на голову, но это не значит, что я обязан с ним возиться. В городе полно людей, готовых работать за крышу над головой и три блюда в день.
Парень снова закивал. На этот раз гораздо энергичнее.
— Да, господин, простите, господин, — слова сыпались так быстро, что превратились в скороговорку. — Понимаю, больше напоминать не придется. Меня обвинили в краже пирога, но я не брал. Знаю, кто взял, только сказать не мог. Это был внучатый племянник самого графа Шипова — стащил пирог, чтобы съесть с какой-то своей девкой.
Понял.
— Значит, твоя судьба была решена в любом случае.
Он кивнул.
— Да, мой господин. Если бы я донес на племянника, мое наказание было бы за нелояльность вместо воровства.
Он поколебался тогда, но продолжил, прежде чем я успел спросить.
— При всем при том, я действительно в прошлом брал с кухни еду, не предназначенную для меня, — его признание прозвучало честно.
Интересно. Если бы он не заговорил, я бы так и не узнал об этом.
— Расскажи мне подробнее.
— Это было прошлой зимой. Мои мать и отец оба болели, а граф… ну, он не всегда хорош в ведении счетов. Было много людей у него на службе в тот год, которым платили реже, чем следовало. Я был одним из них, и отчаялся. Поэтому взял капусту и несколько картофелин, чтобы приготовить суп.
Обмана или манипуляций в словах мужчины я не обнаружил. Он просто рассказывал, что произошло, надежда в его глазах медленно угасала по мере рассказа. Он полностью ожидал, что я откажусь от него из-за его провинности.
— Значит, украл минимум, чтобы семья не подохла с голоду, — сказал я. Он кивнул. — Егор Молодцов, пообещай мне: если снова окажешься в подобной беде, обращайся ко мне сразу. Не потерплю, чтобы ты таскал из моей кладовой, какими бы ни были причины, но помогу, если попросишь. Ясно?
Егор готов был броситься на пол и благодарить до посинения. Но сдержался и лишь добавил:
— Больше не повторится. Родители не смогли пережить зиму, несмотря на все мои старания.
Я кивнул. Максим явно терял терпение, и остальные вопросы к слуге могли подождать.
— Мы ненадолго выйдем, — сказал я. — Будешь следить за апартаментами, принимать посыльных, если появятся, и восстанавливаться. Когда вернемся, расспрошу о твоих навыках и прежнем хозяине. Хочу знать, насколько вероятно, что он отреагирует на наш небольшой конфликт, и какой может быть эта реакция.
Он кивнул.
— Слушаюсь, ваше благородие.
Я повернулся к Максиму, накинул плащ и проверил кошель с червонцами. Пора было выходить.
Свободного извозчика пришлось ждать дольше, чем вчера. Один экипаж за другим проезжал мимо с пассажирами. Лошади цокали копытами по дорогам, уже наполовину очищенным от снега. У всех была одна идея. В итоге нам все же удалось остановить пустую повозку.
Объяснять ничего не потребовалось.
— К зимнику? — спросил кучер в добротных перчатках и приличной одежде.
Мы кивнули и забрались внутрь, едва устроившись на сиденьях, как лошади уже тронулись с места. Водитель явно знал, куда везти.
Теперь с деньгами в кармане Максим не стеснялся тратиться на транспорт. В ту ночь, когда схватили прежнего меня, он действительно сидел на мели. Иначе ему не пришлось бы просить место в экипаже Тристана.
Интересно получается. Я устроился поудобнее и тихо пробормотал:
— Все-таки мне нужна собственная карета. И кучер на постоянной основе.
Максим потирал руки, пытаясь согреться. Перчатки помогали слабо, воздух все равно пробирал до костей. Услышав мой комментарий, он криво усмехнулся.
— А заодно почему бы не нанять повара, горничную и не снять резиденцию побольше? — недоверие сквозило в каждом слове. Он искренне не верил, что мы способны на подобное.
Наивный. Если бы он знал, сколько золота проходило через мои руки в прошлой жизни… Но здесь, в этом мире, я начинал с нуля. И это даже забавно. Улучшение наших жилищных условий стало для меня чем-то вроде интересного вызова.
Из нищих дворян в процветающих аристократов за пару месяцев? Почему бы и нет.
— Пока я восстанавливался, у меня случилось что-то вроде прозрения, — сообщил я. — Заработать деньги… Да их вокруг полно. Нужно лишь делать то, что необходимо, чтобы часть осела в твоем кармане.
Максим воспринял мои слова несерьезно и рассмеялся.
