С этими словами я откланялся, вышел в ночь и остановил первого же извозчика, которого смог найти.
Это действительно был долгий день, но он также был и прибыльным. Я с нетерпением ждал новой встречи с Тристаном, чтобы завершить нашу сделку. Но прежде чем это сделать, я твердо намеревался изучить эти необычные кристаллы, которые, казалось, пели мне странным, волшебным образом.
Я чувствовал в них потенциал, отличный от всего, что я знал в своем мире, и мне было интересно узнать, что это может означать.
***
Вернувшись домой, не стал разговаривать ни с Максимом, ни с Федором, а вместо этого привел себя в порядок, а затем принялся более детально изучать кристаллы.
Они были завораживающими. Размером от почти с мой большой палец до горошины, ощущение силы, которое я получал от них, было значительным. И все же они отличались и от купленных мной фиалов с чистой маной. Уровень маны в кристаллах был слабым, но они, казалось, пульсировали потенциалом.
Когда я впервые ощутил один из них, прикрепленный к Семену, я подумал, что это похоже на второе средоточие. Теперь я знал, что это именно так и было, но не средоточие обычного дара. Это был магический потенциал, очень похожий на средоточие необычного дара. И это делало их невероятно ценными.
Я уже видел один в действии, когда Семен использовал свой, чтобы позвать свою команду, но, судя по всему, потенциальное использование этих кристаллов было безграничным.
По моему мнению, они могли изменить правила игры. Кто-то вроде Максима, например, мог получить себе способности, намного превосходящие те, что у него были сейчас.
С таким кристаллом и соответствующей руной для его активации он мог бы во многих отношениях перескочить через свое обычное развитие. Он мог бы укрепить свою плоть до такой степени, что клинок не смог бы ее разрезать. Он мог бы стать достаточно сильным, чтобы пробить стену.
Я даже мог материализовать энергетическое оружие вне своего физического тела и делать все то, что совершил бы опытный одаренный солдат после многих лет тренировок.
Я мог даже имитировать истинный родовой дар. Возможно, мне захотелось бы летать, создавать руны или зачаровывать предметы. Я мог бы даже сымитировать мою собственную способность к разломам, если бы пожелал.
Единственными ограничивающими факторами являлись доступная мне мана и мои знания в конкретном искусстве.
Что касается меня, то у меня уже имелся необычный дар, которым я был вполне доволен. Моим текущим ограничением выступала сила.
И может быть, только может быть, эти кристаллы способны были помочь мне и с этим.
С этой мыслью я выбрал один кристалл для себя, а затем открыл разлом, который позволил мне спрятать остальные кристаллы в стене так, чтобы только я один знал их местонахождение.
На следующее утро я снова проснулся рано, но на этот раз оказался не один. Я разбудил и Максима, и после нескольких его стонов по поводу раннего часа он послушно присоединился ко мне в заснеженном дворе для своего первого урока.
Снег накопился за ночь и теперь местами достигал почти тридцати сантиметров в глубину. Небо снова затянуло тучами, но ветер утих, оставив двор свежим и чистым. Дыхание Максима и мое собственное отчетливо вырывалось облачками пара при каждом выдохе. Несмотря на первоначальное ворчание, Максим осознавал, что это для его же блага, и быстро повеселел, невзирая на ранний час и холод.
Я извлек рапиру и встал в снегу. Мои ноги защищала от худшего пара сапог Владислава.
— Перво-наперво, — произнес я, наблюдая, как он неуверенно переминается с ноги на ногу. — Мне нужно выяснить, что ты знаешь о фехтовании, а чего нет. Так что, продемонстрируй, на что ты способен. Доставай оружие и атакуй. Постарайся прорвать мою защиту.
Молодой дворянин колебался.
— А что, если я тебя пораню? — уточнил он.
Ха-хах. Даже если бы он был мастером клинка, а я прикован к стене, он бы меня не поранил.
— Не поранишь, — коротко сказал я.
Сначала он действовал неуверенно, явно не желая рисковать, но моя работа ног была быстрой, а навыки находились на совершенно другом уровне. Он быстро сообразил, что не сможет коснуться меня, как бы ни старался, поэтому вскоре перестал сдерживаться.
Надо отдать ему должное, он являлся не худшим фехтовальщиком, с которым мне приходилось сталкиваться. Он был быстр и подвижен, и по крайней мере, держал клинок в правильном направлении. Но его выпады были предсказуемы, как смена времен года.
Я видел каждую атаку за мгновение до того, как его мышцы начинали сокращаться. Легкий шаг в сторону, и его рапира со свистом рассекала пустоту там, где я только что стоял. В ответ я лениво, почти небрежно, оставлял на его запястье или плече легкий укол. Не рану, просто напоминание о пропасти между нами. К концу первых нескольких минут Максим тяжело дышал и сбросил плащ.
Когда я сделал это в первый раз, он вскрикнул и отшатнулся, схватившись за запястье свободной рукой.
— Эй! — воскликнул он. — Ты меня достал!
Я одарил его равнодушной ухмылкой.
— Мы сражаемся по честному, — ответил я. — Ты ведь, в конце-то концов, пытаешься достать меня.
