Молча, пользуясь только жестами, он провел отряд по пустым коридорам до очередной лестницы. Поднялись на нужный этаж они без проблем, но не успели войти в коридор, как снова пришлось прятаться, вжимаясь в стены: из класса с шумом и топотом вылетела толпа человеческих детей. В хаосе смеха и криков о горячем обеде Галанор расслышал и шепотки о том, как кто-то где-то видел Маллиата.
Дождавшись, пока голоса затихнут, эльфы отлипли от стен.
– Их наставник остался один… – Адамару явно не терпелось пролить кровь.
– Нужно подождать, – осадил его Галанор. – Убедиться, что не придет новая толпа.
Остальные не возражали. Подождав немного в тенях, они вошли в класс. Из высоких окон падал свет, рядами выстроились деревянные парты и столы. Стоящий к ним спиной мужчина средних лет как раз стирал палочкой даты, написанные на доске, – видно, он был учителем истории.
Адамар откашлялся, привлекая его внимание. Галанор закатил глаза: обязательно надо выпендриться! Он бросил на здоровяка предупреждающий взгляд: мол, делай только то, что велят.
Маг обернулся и охнул от удивления, увидев шестерых незнакомцев в черных плащах, да еще и с оружием. Только теперь Галанор сообразил, что с них все еще течет вода и за ними наверняка остался мокрый след. Нужно будет об этом позаботиться… Потом.
– Кто вы? Что вам нужно? – Маг вскинул палочку, нацелившись Галанору в лицо, но все в его позе и выражении лица говорило о слабости. Он не смог бы и против человека выстоять, не то что против шестерых эльфов. – Как вы сюда попали?
– Найвин? – бросил Галанор, не сводя глаз с мага.
– Нас никто не услышит, – холодно ответила Найвин.
Галанор выбрал в отряд именно этих эльфов, потому что знал: они умеют думать сами, им не нужно все время приказывать. Выделялся среди них только Адамар – его навязали королевские советники, об этом нельзя было забывать.
Найвин, привыкшая к этому в Драгорне, уже поставила вокруг класса магический барьер, чтобы снаружи никто не услышал криков. Галанору отчаянно не хотелось думать о том, что сейчас случится, но нельзя было показывать слабость.
– Прекрасно. Айлас…
Он отступил в сторону, и стрела Айласа свистнула, вонзившись в поднятую руку мага. Тот вскрикнул, выронил палочку и повалился назад. Лайра ловко оттолкнула палочку ногой. Эльфы окружили мага.
Адамар сунулся было ближе, но Галанор остановил его жестом..
– Элион добудет для нас сведения.
Маг, прижимающий к груди раненую руку, в ужасе вскрикнул.
– Ты во мне сомневаешься? – Адамар, похоже, был готов начать драку.
– Я опасаюсь, что, если подпущу тебя к этому магу, он вообще ничего не сможет нам сказать. – Галанор взмахом руки велел Адамару уйти и подозвал Элиона.
Элион присел на корточки. Разглядев эльфийские уши, маг на мгновение забыл о боли, его глаза засияли любопытством и восхищением.
Ненадолго.
Элион дернул стрелу, торчащую из руки, вызвав очередной крик.
– Если будешь правильно отвечать на мои вопросы, боли не будет, – спокойно сказал Элион, глядя в глаза человека, полные слез. – Но если солжешь, она станет в десять раз сильнее.
Он выдернул стрелу и навис над жертвой.
– Итак, начнем…
Чтобы не плакать, Адиландра сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох, медленно…
Ее первая ночь в заточении прошла ужасно. Двое темнорожденных схватили эльфийку у трона Богини и утащили в камеру через лабиринт туннелей под пирамидой. Она так и не смогла уснуть, думая о Лорване, которую Кренорак забрал как награду, об Эдероне, которого он просто вышвырнул с балкона.
Это была единственная мысль, которая помогала ей сдерживать слезы и напоминала, как важна ее цель.
Она взглянула на кандалы, сковавшие ноги: ее снова тащили куда-то, но на этот раз вверх по лестницам, а встречные темнорожденные кричали что-то ей в лицо. Наконец стражники бросили ее в другой комнате, заставленной разнообразным оружием и щитами. Клинки и булавы были покрыты слоями засохшей, ужасно вонявшей крови. Свет в комнату проникал из туннеля, за которым тысяча голосов скандировала что-то в унисон.
Темнорожденные без предупреждения перевернули ее на спину, быстро сняли кандалы с рук и ног и ушли, заперев дверь. Остался только один выход…
Королева поднялась, осторожно растирая натертые цепями запястья. Что это за место? Почему ее бросили в комнате, полной оружия? Толпа снаружи не умолкала, выкрики теперь доносились откуда-то сверху, а с потолка посыпалась каменная крошка.
Оружие, скандирующие голоса…
Адиландра понемногу начала понимать, что происходит. Если она хочет жить, придется сражаться.
Она взяла со стойки меч с загнутым, будто крюк, клинком. Хотят посмотреть, как бьются эльфы? Они еще об этом пожалеют. Ей вспомнилась жестокость темнорожденных, от которой ее отряд страдал годами, и рука сама стиснула меч. Пусть сил осталось мало, она убьет всех, кого сможет.
Да. Смерть – не выход. Валанис скоро освободится и, восстановив силы, принесет тьму на земли народов Верды. Зло, которое не снилось даже темнорожденным.
