Тусклый солнечный диск едва пробивается из-за хмурых туч. Плотный туман пожирает виднеющийся недалеко лес. Ветер свистит в верхушках деревьев, стоящих вдоль разбитой дороги, по которой, обходя брошенные заржавленные машины, быстро движется вооруженный отряд. Семь человек. Точнее шесть. Седьмой лишь напоминает живое существо. Хилое. Измождённое. Кривоногое. Выродок хромает, едва поспевая за чистильщиками. Его тащат на верёвке, затянутой петлёй на поясе. Иногда урод падает и его тащат пузом по заиндевелой земле. Тогда бойцы оборачиваются, пока Митяй, идущий последним, рывком дёрнув привязь, не заставляет выродка встать.
– Почему я должен с ним возиться? – шипит боец, когда урод падает в очередной раз. – Пусть Сухов с ним трахается! Это его багаж!
– Потому, – цедит Седой, – что так мы вообще не дойдём! Забыл, как Тень с ним плёлся? Одни остановки!
– А мне значит по приколу его пасти? – Митяй смотрит на пытающегося отдышаться выродка.
– Рот закрой! – рявкает Седой. – Без твоего нытья башка раскалывается. Двинули! Пока Хлыщ опять тормозит.
Седой быстрым шагом уходит вперёд.
– Вставай, тварь! – Митяй, подойдя к лежащему на спине выродку, пинает его под рёбра. – Живо я сказал! А то зубы выбью!
Урод верещит, перекатывается на живот, становится на колени и, пересилив боль, упираясь руками в землю, с трудом поднимается.
– Ещё раз упадёшь, – шипит Митяй на ухо выродку, тыча в его живот стволом «ублюдка», – грохну, и Винт тебе не поможет. Надоел ты мне. Усёк?
Урод машет покрытой шишками башкой.
– Так-то лучше, – Митяй переходит на быстрый шаг.
Вскоре он догоняет остальных бойцов, уже ушедших метров на пятьдесят вперёд. Вовремя. Отряд останавливается, заметив, как из тумана показывается бесконечный бетонный забор с высящимися за ним приземистыми корпусами серых зданий военной части…
– Хлыщ! – Винт, подойдя к точно окаменевшему разведчику, кладёт руку ему на плечо. – Что на этот раз?
Хлыщ, сидя на одном колене и рассматривая в прицел СКС «Гудок», поворачивает голову.
– Я обещал довести вас до части, вот и довёл. Теперь ты решаешь, что нам делать.
Винт кивает, оборачивается. Дождавшись, когда Митяй и выродок присоединятся к отряду, командир приказывает:
– С дороги уходим, ныкаемся вон там, – чистильщик указывает на кювет, – перетираем, потом действуем.
Отряд спускается в канаву. Убедившись, что бойцы внимают, Винт хриплым голосом, как после тяжелой болезни, говорит:
– Действуем как условились. Заходим двойками и… – Винт прерывается, заметив, что Курц хватается за голову.
– Бляяя… – стонет парень, – что за боль!
Чистильщики переглядываются. Каждый чувствует давящее щемящее чувство. Уши закладывает словно нырнуть на глубину. Кажется, что кто-то, сильными пальцами, вдавливает внутрь черепа барабанные перепонки.
– Харэ ныть! – злится Винт. – Мы и так закололись всем, чем есть, по самые гланды. Терпим. Должно отпустить. Отходим, только если совсем невмоготу станет. Седой, ты пока прикрываешь, – Винт смотрит на пулемётчика, – остальные слушают, Хлыщ, рассказывай, что там.
– Значит так, – разведчик окидывает взглядом бойцов, – мы сейчас на улице Школьная, если идти по ней прямо вперёд, то упрёмся в КПП. Если пройти через него, попадаем в часть, а там… – разведчик оглядывается, – лучше так, глядите. – Хлыщ садится на корточки, берёт палку и начинает чертить на подёрнутой инеем земле.
– «Гудок» условно можно разделить на три части, – разведчик рисует большой квадрат. – Первая – это та, что сейчас перед нами, главная. Это – штаб, казармы и прочая муйня. Если взять правее, то там, – Хлыщ, махнув рукой в сторону, куда-то в туман, концом палки выводит второй квадрат и соединяет его чертой с первым, – склады и дорога к ним. А теперь самое интересное, – разведчик проводит длинную линию сверху вниз, по диагонали, от складов через часть и рисует третий квадрат, – зона антенн. Понятно? – Хлыщ поднимает глаза.
Видя, что чистильщики внимательно его слушают, Хлыщ, продолжает:
– Антенны занимают целые поля, обходить устанешь. Если точнее, то эти поля делятся на площадки. Если идти вниз от части, то это первая, – разведчик ставит крестик на линии, ведущей к третьему квадрату, – вторая, – рядом с первым появляется второй крест, – но главная – это пятая площадка, – Хлыщ ставит жирный крест в самом низу схемы, – там, на таком круглом здании – это станция спутниковой связи, стоит огромная параболическая антенна на поворотно-наклонном механизме. Мы её «фонариком» называли, потому что она следит за спутником и как бы высвечивает его. Возле здания находится локатор и еще немного «тарелок» поменьше размещено на земле. Чуть дальше пруды. Не знаю, что там сейчас. Если дойдём до здания станции, без меня внутрь не входить.
– Почему это? – удивляется Курц.
– Потеряешься, – смеётся Хлыщ, – там столько коридоров, входов и выходов, целый лабиринт. Ребята и до Удара не особо любили дежурить там по ночам, а сейчас даже не представляю, что там творится.
– В смысле? – Курц инстинктивно сжимает автомат.
