Ребята молчат. Только крепче сжимают оружие, точно боясь, что чистильщик отберёт его. Напряжение нарастает. Воздух буквально искрит от ненависти, сдобренной изрядной порцией страха. Молчание нарушает Хлыщ.
– Я пошел, если всё по тихой, вернусь и скажу вам.
– Погодь! – Винт оглядывается по сторонам. – Митяй! Держишь правый фланг. Курц, следишь за дверью! Тень, левый угол! Я пасу тылы. Хлыщ, чинишь Седого и только потом ныряешь в комплекс! Мне нужны все бойцы, а он еле ходит!
– Какого… лешего!.. – злится разведчик, затем машет рукой и достаёт из нарукавного кармана аптечку. – Ногу показывай! – приказывает Хлыщ Седому.
Чистильщик, сопя, нагибается и быстро режет ножом ткань ОЗК на лодыжке. Хлыщ, подсвечивая себе фонарём, осматривает рану. Затем пробормотав что-то вроде: «Соплей-то развели! И стоило только из-за этого возиться», – расстёгивает молнию на аптечке, достаёт из неё небольшой флакончик с надписью «йод», марлевые тампоны, бинт и начинает быстро обрабатывать ногу Седого.
– Надеюсь, что они не бешеные, – шипит чистильщик.
– Ты сам кого хочешь заразишь! – отшучивается Хлыщ. – Скажи спасибо, что псы сухожилие не задели. Готово! – разведчик, закончив перевязывать рану, втыкает шприц-тюбик в лодыжку бойца. – Минут через десять бегать сможешь, – Хлыщ, выдавив промедол, снимает ременную петлю с ноги Седого и заматывает изолентой разрез на бахиле ОЗК.
– Хорошо, сука, пошла, – лыбится Седой, – отпускает.
– Так, сестра милосердия, – торопит разведчика Винт, – всё уже?
– Угу, – бурчит Хлыщ, – сам же просил.
– Тогда вали быстрее! – злится командир. – А то мы здесь как банные листы к жопе прилипли!
Разведчик порывается что-то ответить, но передумывает. Затем, глубоко вдохнув, делает шаг вперёд, направляясь к комплексу. Дверь жалобно поскрипывает на ветру, словно плачет, поминая кого-то. Хлыщ, осторожно, держа СКС наготове, подходит к проёму. Замирает, чувствуя на себе взгляды чистильщиков, светит фонариком, и затем быстро заходит внутрь, словно канув в омут…
Минуты кажутся часами. Чистильщики всматриваются в дверной проём, стараясь уловить отблески света от налобного фонаря разведчика. Ни шороха, ни звука. Ветер и тот затих. Нервы натягиваются как струны. Винт уже теряет терпение и открывает рот, чтобы приказать входить в комплекс, как оттуда выбегает Хлыщ.
– Быстрее! – разведчик машет рукой, показывая куда-то позади себя. – Это надо видеть!
– Да говори уже! – не выдерживает Седой.
– А!..
Хлыщ, не дождавшись товарищей, снова забегает в здание. Чистильщики, держа оружие наготове, быстрым шагом следуют за ним. Заходят внутрь комплекса. Попадают в неширокий коридор. Осматриваются. Лучи фонарей шарят в пространстве. Бойцы видят, что слева от них находится комната дежурного по КПП – обычная «стекляшка», забранная частой решеткой, с оконцем, снабженным откидной дверцей, через которую обычно передают документы. Справа «вертушка» – турникет с тремя планками.
– Ты смотри, «антипанику» дёрнули, – кивает Седой светя фонарём на опущенные «рога» турникета, – значит, думали, что народ ломанётся, только… – чистильщик делает два шага вперёд и заглядывает в «стекляшку», – опа! Что за хрень?! Ребята, смотрите!
Седой вытягивает руку, указывая на сгнивший труп, в истлевшей военной форме, из глазницы которого, как древко копья, торчит обломанный черенок от швабры.
Чистильщики подходят к Седому. Заглядывают в комнату. Лучи фонарей выхватывают из тьмы лик мертвеца, обтянутый серым пергаментом кожи. Судя по искажённой гримасе и широко раскрытому рту, человек умер в страшных муках.
Бойцов одолевает странное чувство, словно дохляк тоже пялится на них. Всем становится жутко. Лучи скользят по трупу. Судя по положению тела, дежурный сидел на стуле, когда кто-то, как в амбразуру, вогнал черенок в окошко и, пробив солдату глаз и череп, пригвоздил его к стене.
Кровь брызнула и застыла на штукатурке грязно-бурым пятном. Чистильщикам кажется, что вонь от сгнившей плоти до сих пор висит в воздухе. Наверное, то же самое испытывают люди, впервые попав в морг. К этому нельзя привыкнуть, даже если ты видел десятки смертей. Стоит только нарушить покой мертвецов, как где-то в глубине души зарождается страх, что ты станешь следующим…
– А здесь что-то тащили, – Винт присаживается на корточки, смотрит на размазанную по полу грязь, перемешанную с застывшей бурой кровью, – похоже, что тело. Что за фигня, ребята? – командир поднимается.
– Вас ещё долго ждать? – от внезапного окрика Хлыща чистильщики вздрагивают. Поворачивают головы. – Ну? Сюда! – разведчик, махнув рукой, исчезает за поворотом коридора.
«Чёт Хлыщ совсем поплыл, – думает Винт, – дёрганый он какой-то».
Командир поворачивает голову.
– Седой, Митяй, остаётесь здесь, пасёте тылы. Если что, валите всё, что шевелится снаружи. Стрелять без предупреждения. Курц, Тень за мной. Живо!
