Чистильщики, стараясь поскорее пройти «стекляшку», спешат за Винтом. Чем дальше они идут, тем нервознее становятся, догадываясь, что за ад воцарился в части в день Удара. Лучи прыгают по изрешечённым пулями стенам ЦРП. В тусклом свете видны закопчённые дымом от пожара надписи «Служу Российской Федерации» и «Документация дежурного по части». Под ногами хрустит битая плитка и стекло. Мебель, стоящая в коридоре, сломана. Большая часть окон разбита. Решётки погнуты, словно в них били изнутри, пытаясь выбраться наружу. Пол заляпан бурыми пятнами застывшей крови.
Бойцы идут осторожно, с опаской глядя на распахнутые двери, словно сейчас из них выскочит… Ход невесёлых мыслей прерывает свет фонаря Хлыща, бьющий в глаза.
– Эй, мудила! Ты так и будешь бегать туда-сюда? – Винт зло смотрит на Хлыща.
– А чего вы тормозите? – огрызается разведчик. – Крадётесь точно бабы на сносях. Здесь нет никого, только дохляки и мы шаримся.
– Показывай уже! Задолбал!
Хлыщ нервно смеётся.
– Пришли. Заходим и наслаждаемся.
Чистильщики проходят метров десять вперёд. Видят сорванные с петель двустворчатые двери, по обе стороны от которых валяются сваленные в кучу столы, стулья и несколько стеллажей со шкафами.
– Едрить! – восклицает Курц. – Они что, здесь баррикады строили?
– Похоже на то, – цедит Винт.
– Интересно от кого? – задаёт вопрос, оставшийся без ответа, Сухов.
Чистильщики входят через дверной проём, над которым висит табличка «Столовая». Лучи хаотично мечутся по стенам перепрыгивают с пола на потолок.
– Оху…ть! – выпаливает Винт, видя, что помещение завалено телами.
Судя по тому, что трупы сгнили до стадии костяков, сюда их кто-то притащил в день Удара. Изуродованное тела в армейской униформе, рядом с которыми валяются разбитые тарелки, стаканы, кухонные ножи и несколько искорёженных автоматов. У большинства трупов размозжены черепа, словно по ним били прикладами. У некоторых отрублены конечности. Бойня. Именно это слово возникает в голове чистильщиков.
– От… куда… – шепчет дрожащим голосом Курц, – их здесь столько?
– Мне почём знать?! – злится Винт. – Хлыщ! – судя по интонации, командир потерял терпение. – Ты так и будешь хернёй страдать или объяснишь нам, что здесь творится?!
– Иди сюда! – резко отвечает разведчик. – Иди и смотри, во что мы по приказу Бати вляпались!
Кажется, что Хлыщ вот-вот сорвётся на визг. Винт делает несколько шагов вперёд. Обходит разломанную мебель, тела, подходит к разведчику. Хлыщ стоит в углу. Разведчик, светя фонарём, вглядывается в труп в ОЗК, из груди которого торчит всаженный по рукоятку нож.
– Узнаёшь? – спрашивает Хлыщ.
– Кого? Его? – отвечает Винт, вытягивая руку. – Он же потёк уже! – чистильщик, стараясь не наступить на вязкую бурую жижу, разлившуюся из разорванного защитного костюма убитого, вглядывается в маску противогаза с панорамным стеклом, пытаясь различить обезображенные черты лица раздувшегося и почерневшего трупа. – Хотя… Да! Такой ведь только у Фирса был!
– Да не, – разведчик ухмыляется, – то, что это Фирс, и ежу понятно, ты на нож посмотри!
Винт наклоняется, стараясь не думать о том, что ему кажется, как трупный смрад проникает даже сквозь противогаз и ОЗК. Взгляд скользит по деревянной рукояти с навершием, вырезанным в виде головы волка.
– Да это же нож Татарина! – восклицает Винт. – Значит…
– «Квадраты» дошли досюда, – перебивает командира Хлыщ, – и Фирса замочил свой!
– Тогда, где остальные? – разведчик оглядывается по сторонам. – Здесь только вояки. За эти годы уже разложились, а Фирс свежак и его кто-то сюда притащил.
– Татарин? – удивляется Хлыщ.
– Не знаю, – Винт пожимает плечами, – идём отсюда, надо весь комплекс проверить, может Лося найдём.
– Думаешь, он жив? – Хлыщ озирается по сторонам.
– Хрен его знает, – Винт, заметив, что к ним подходят Тень и Курц, поворачивает голову.
– Чтоб меня! – Курц отшатывается при виде раздувшегося трупа. – «Квадраты»?
– Да, – отвечает Винт, – это Фирс.
Курц чувствует, как к горлу подкатывает тошнотворный ком. Парень старается не смотреть на труп. В этот момент Хлыщ, подсвечивая себе фонарём, делает шаг вперёд и резко выдёргивает нож из груди Фирса. Неожиданно из глубины ОЗК раздаётся клокотание. Чистильщики замирают, во все глаза глядя на труп. Слышится протяжный стон, от которого кровь стынет в жилах. Ткань ОЗК раздувается, и Фирс начинает шевелиться.
– Ааа!.. – орёт Курц. – Сдохни тварь!
Парень нажимает на спусковой крючок, паля из автомата по Фирсу. Пули смачно шлёпают, пробивая тело насквозь, и впиваются в пол.
– Прекратить огонь! – орёт Винт. Командир отвешивает оплеуху Курцу. – Ты, придурок! Это трупные газы!
Курц прекращает пальбу. Мотает головой из стороны в сторону. Видя, как под телом растекается вязкая жижа, парень внезапно сбрасывает капюшон ОЗК, сдёргивает противогаз и согнувшись пополам с хрипом обильно блюёт на пол.
– Надел его живо! – кричит Винт. – Дозу хватанёшь!
Курц поднимает глаза вверх. Обводит безумным взглядом бойцов. Утерев губы, он выдавливает:
– По фиг! Я хочу убраться отсюда. Вы слышите меня! Мотаем! – парень срывается на визг.
