Когда он со стоном рухнул на стол, Эрика выглядела так, будто хотела вызвать ему врачей… но это было ни к чему. Мэнни выскочил в салон.
— У нас срочный вызов, я должен ехать. Ты в стабильном состоянии, и если можешь подождать здесь…
— Я в порядке, я в норме. — Балз полностью сел, стиснув зубы, когда боль мазнула его по груди, спине и бедрам. — Кто там? Кто ранен…
Вишес рывком открыл двойные двери скорой помощи.
— Нам нужно ехать…
— Поможешь мне спуститься? — попросил Балз Эрику. Хотя сам хотел задать вопросы Вишесу. Но это их только замедлит.
Эрика была рядом, подхватила его подмышку, когда он скинул ноги со стола и попытался перенести на них свой вес. Когда он едва не упал, Эрика обхватила его за талию… и ее совсем не беспокоил тот факт, что простыня упала на пол операционной.
И это вроде как беспокоило его.
Ну, ладно, ее изумленный вздох и что-то вроде «охренеть, какой большой» прозвучали бы неуместно в текущей ситуации. Но сейчас он боялся, что совсем не впечатлил ее.
Вдруг она вообще не заметила, что он — мужчина?
Да, пенисное эго было невероятно хрупким.
Выставив свой член напоказ, он, шаркая ногами, прошел до спуска у заднего бампера, и тут эстафетную палочку у Эрики забрал Вишес, подхватив Балза и вытащив его из фургона, перемещая на пол гаража как чемодан. Эрика сразу подскочила к нему, чтобы придержать… и хотя Балз ненавидел свою слабость, он не возражал, что Эрика находилась к нему так близко.
Когда двигатель скорой помощи ожил, и одна из гаражных дверей начала подниматься, он чихнул, почувствовал сладкий запах дизеля, и они с Эрикой отошли в сторону.
— Кто ранен? — спросил он, когда Ви запрыгнул в салон.
— Ты знаешь, где оружие. — Ви начал закрывать двери. — Мы вернемся, как только сможем…
— Кто ранен?!
— Не из наших.
А потом Брат выбросил простыню. Двери захлопнули с треском, а потом огромная передвижная операционная скрылась в ночи.
Наблюдая за тем, как красные задние фонари мелькнули при правом повороте, Балз вспомнил время, когда Братство Черного Кинжала и Шайка Ублюдков были смертельными врагами. Забавно, как все изменилось. Под «нашими» понимались теперь и те, и другие.
Может, это случайный гражданский, нуждающийся в транспортировке до клиники Хэйверса.
Гаражная дверь начала автоматически опускаться, отрезая от них звуки города и вонь с берега реки. Когда панели со стуком опустились до пола, Балз думал лишь об одном… и эта мысль была несвойственна его характеру, учитывая все происходящее. Ему стоило беспокоиться о безопасности… и о демоне.
Вместо этого он думал об Эрике.
Наконец-то он оказался наедине с ней.
Обнаженный.
Полностью обнаженный.
***
Держа Бальтазара за талию, Эрика остро осознавала, что её рука касается обнажённой кожи. И учитывая всё остальное… Ну, что болталось ниже, так сказать… Ей следовало покраснеть до кончиков волос. Его было много… и если не упоминать его мужские органы, тот речь шла не о пивном животе.
О. Нет, у Бальтазара были мускулы. Сплошные. Мускулы.
А ещё впечатляющее имя, серьёзно.
— Поможешь мне дойти до туда?
Когда она не смогла подобрать слова, то была благодарна тому, что он указал на непарные кресла и карточный стол…
— Это сырная тарелка? — спросила она, заметив на поверхности тарелку с сырами и крекерами, оформленную по стандартам журнала «Гурман».
Когда она тут волшебным образом появилась?
— Фритц, — ответил он.
Когда они поковыляли в сторону зоны отдыха, Эрика пробормотала:
— Это значит «да» на незнакомом мне языке?
— Это дворецкий.
Эрика сбилась с ритма в их и без того шатком строе.
— Дворецкий? Как в королевском замке?
— Всё верно. Фрак и строгий тайм-менеджмент, с ним никто не сравнится. Он доставил это пока… пока мы ждали помощь.
— Да, иначе я бы её заметила.
Она хотела задать больше вопросов, но когда посмотрела на его белое как снег лицо, то поняла, что ему было очень плохо и он пытался это скрыть.
— Почти на месте, — пробормотала Эрика.
Кресла не сочетались по цвету, но были одинаково страшными, слава Богу их яркий цветочный узор выцвел со временем. Такой мебели самое место в холостяцкой берлоге… И это логично. Вряд ли в этой крепости собирался кружок вязания.
— Поможешь мне сесть, — сказал мужчина. Бальтазар то есть.
— Конечно. Обопрись на меня…
— Вот так. Кажется, я могу…
Бамс! Он рухнул так, будто его столкнули с лестницы, руки с треском опустились на… ну, ручки кресла. А потом он свесил голову вниз, будто потерял последние силы…
— Черт, я голый.
Он накрыл руками свой пах и покраснел так, будто впервые оказался голым перед женщиной. Что весьма маловероятно.
— Сейчас. — Она вернулась за простыней, лежавшей на холодном бетоне. — Она сгодится.
Эрика подошла и уперлась взглядом в гаражную дверь, которая только что закрылась, когда Бальтазар забрал у неё простыню и накрыл себя выше колен. Эрика села рядом, в кресло цвета баклажан и узором огурцы.
— Наверное, Фритц оставил их здесь лет десять назад, — пробормотала Эрика.
Он рассмеялся тихо.
— Ты хочешь есть?
— Я не голодна.
И всё же она не смогла отказаться от кусочка бри и какого-то цельнозернового крекера. И когда она начала жевать, её желудок очнулся.
