— Просто забери мои воспоминания, снова, — сказала ему Эрика. — И позволь жить своей жизнью, что бы меня ни ждало.
Бальтазар молчал какое-то время. Казалось, целую вечность.
А она просто сидела, как мешок с картошкой, как бы сказал её папа.
— Выученная беспомощность, — пробормотала Эрика.
Бальтазар встряхнулся.
— Что, прости?
— У меня в колледже психология шла профильным предметом. Выученная беспомощность — это неадаптивная модель поведения, когда человек считает, что нет причин и возможности влиять на свои действия. Это ведёт к неудачам в части решения проблем и провоцирует апатию. — Эрика вскинула вверх указательный палец. — Что интересно в моём случае — проблема не в том, что я не вижу причин и путей влияния на действия, скорее я не знаю, где лично моя модель поведения и в каком мире я функционирую. Так или иначе, поэтому я как зомби… И очень жаль, что я не могу переписать последнюю страницу своей жизни.
— «Роллинг Стоунс», — выпалил он.
— Что?
— Песня. Не могу вспомнить слова.
Мы точно говорим об одном и том же? — задумалась Эрика.
— Ты не можешь… всегда получать… то, что хоооочешь. — Он прокашлялся и пропел чуть громче: — Ты не можешь всегда получать то, что хооооочешь.
Когда он замолк, Эрика выдохнула:
— Вау. Ты…
— Совсем не умею петь.
— Да нет. Это правда…
— Ужасно. Правда, ужасно звучало. Будто медведь на ухо наступил. Пропел как кот по весне. Даже хуже глухого.
Эрика расплылась в улыбке. Потом рассмеялась.
— Я тоже не оперная певица.
— Обещаю больше не повторять.
— Да нет, зачем. — Она пожала плечами. — Приятно знать, что не всё в твоём теле идеально.
Он резко посмотрел на неё, и Эрика покраснела.
И тогда что-то изменилось между ними. Да, они всё также сидели на своём месте, он всё ещё приходил в себя… Боже, после того как перерезал себе горло… А она отходила от другого потрясения. Но что-то в воздухе между ними неуловимо поменялось.
И страха там точно не было.
Может, ей следовало держаться стратегии поедания сыра и простого общения? Потому что сексуальное напряжение между ними в эту секунду? Заявляло о сногсшибательном сексе на одну ночь, и, учитывая, что она и так сошла с ума… то не могла придумать, почему это — плохая идея.
Эрика снова посмотрела в его горячие, прикрытые ресницами глаза.
— Знаешь, какая ещё есть строчка в этой песне? — спросил Бальтазар низким голосом.
— В песне? — повторила она как попугая, не сводя глаз с его губ.
Бальтазар наклонился к ней, обдавая её запахом своего изумительного одеколона, который он умудрился нанести в какой-то момент, и поражая голыми мускулами.
— В последнем припеве есть строчка «Ты не можешь всегда получать то, что хочешь»…
Не делай этого, твердила рациональная её часть. Словно она заполняла какой-то бланк, не просто ознакомившись с вспыхнувшим между ними влечением, но и поставила галочку напротив вопроса, который он даже не озвучил…
— Что ты получаешь всё, что тебе нужно, — закончила она, затаив дыхание.
Родители Нэйта без какого-либо изящества бежали по длинному белому коридору, под шорох одежды и охваченные паникой. Они держали друг друга за руки, словно только это не позволяло ужасающей волне унести их прочь, их глаза и рты были широко распахнуты, словно они кричали. Они буквально олицетворяли ужас.
Рэйвин не представили никому из них. Но в этих обстоятельствах всё и так было очевидно.
С её точки обзора— сидя на кафельном полу поджав под себя ноги — она смотрела, как они проносятся мимо. Они не посмотрели на неё. Казалось, они её даже не заметили. У них был всего один приоритет… но Рэйвин всё равно хотела вскочить на ноги и обнять эту пару. Сказать, что ей очень жаль и что в произошедшем была и её вина.
Может, если бы она не попыталась помочь тому человеку на земле?
Что, если…
Изменив положение затекшего тела, Рэйвин подтянула колени к груди и устроила на них подбородок. Родители Нэйта неслись в больничную палату в конце коридора. Перед закрытой дверью собрались члены Братства Чёрного Кинжала тяжеловооруженной и свирепой группой. Она была знакома не со всеми, но узнала Брата Рэйджа со светлыми волосами и голубыми глазами, и Брата Бутча в его официальном костюме, а не в облачении воина. Были ещё несколько… А ещё её двоюродный брат Сэвидж.
Когда мужчина и женщина спешно скрылись в палате Нэйта, Сэвидж снова посмотрел на неё, и Рэйвин мысленно воспроизвела дорогу в это подземное медицинское учреждение, от мгновения как Нэйт задрал свою кофту… потом упал на тротуар… и она наконец закричала и бросилась к нему.
Мужчина у двери в клуб «Одуванчик», который рухнул наземь, который, как она решила, был ранен, захотел им помочь. Но она заморозила его на месте и изменила его воспоминания… а потом она увидела проехавшую мимо машину. И ещё одну. На другой стороне улице люди застыли на месте, их тела подались вперёд, словно они были готовы рвануть с низкого старта.
Тогда она всё остановила.
Всё в Колдвелле.
Всех людей и вампиров, грызунов и змей. Автомобили, грузовики, велосипеды. Дым больше не поднимался из труб, вода не кружила в водостоке. Никто не охал, не ругался, не шептал.
Все застыли.
