Вдруг тело Артема резко перестало дергаться. Мышцы полностью расслабились, лицо стало спокойным, руки безвольно свесились в ремнях.
Некромант забеспокоился. Снова схватил его запястье. Пульс еле прощупывается. Вот черт! Кажется, он перестарался. Ладно, главное — добрался до сути.
— Это не Кеншин, — торжествующе объявил он сам себе, — Теперь все ясно. В его теле душа другого покойника. Любопытно! Опять наши лоханулись. Что-то они зачастили. Еще пойдет слушок, что наш брат-некромант потерял свою силу. Где тогда брать клиентов?
Вдруг Артем резко распахнул глаза. В них было какое-то новое выражение. А в следующую секунду он дернул рукой с такой силой, что разорвал кожаные ремни. Вот это силища!
Освободившейся рукой он схватил растерянного некроманта за горло.
— Кеншин! — в ужасе прохрипел врач.
Кольца сигаретного дыма медленно уплывали вдаль, растворяясь в воздухе. Глен провожал их задумчивым взглядом. Он стоял на балконе, облокотившись об перила. Под его ногами валялись уже несколько окурков.
Отдаленные огненные вспышки иногда освещали его хмурое лицо, затем оно снова погружалось во мрак. И тогда виднелся только крошечный красный огонек на конце сигареты.
Возле форта бушевало сражение. Армия начала атаку без Глена. Этих маневров не было в плане. Вот чем занимался Кеншин все утро — раздавал новые приказы. И вот с каким поручением он отправил того мальчишку.
Так кто же этот человек? Кеншин или кто-то другой? Поскорей бы все выяснить. Хотя Глен и без врача-некроманта догадывался, что эти мутные ребята что-то нахимичили. И либо Кеншин лишился всех своих талантов, либо это вообще не он.
Пальцам стало горячо, и Глен очнулся от своих мыслей. Бросил сгоревшую до конца сигарету и прибил ее ботинком. Кажется, он выждал достаточно.
Предатель прошел через несколько мрачных коридоров и открыл дверь, за которой скрывалась тайная лаборатория.
— Как наш пациент?
Он застыл на пороге.
Лаборатория была вся разгромлена. Кровать перевернута, колбы и приборы разбиты. А его приятель — некромант — лежал на полу с разбитой головой. Да, он потом воскреснет. Но на это уйдет несколько часов.
Глен уже хотел развернуться и поскорее покинуть комнату, но дверь захлопнулась у него перед носом. Рядом с ней стоял взъерошенный Кеншин, с покрасневшими от ярости и боли глазами. Из его виска торчал поблескивающий острый прибор, с которого стекала кровь. Сейчас Кеншин был по-настоящему страшен. Даже Глен невольно отступил на несколько шагов назад и опустил руку на эфес меча.
— Кеншин, — пробормотал он, — Это ты!
— Да, черт возьми! — рыкнул генерал, — Или ты ждал кого-то другого? Ты натравил на меня этого хороняку! Что ты затеял, Глен?
Кеншин сделал движение в его сторону, и Глен уже в открытую выхватил меч.
— Ты был моим другом, — прохрипел Кеншин, — Я верил тебе как брату! Думал, один ты принимаешь меня, даже без пышной родословной.
— Ты бредишь, дружище, — нервно хохотнул Глен, — Я по-прежнему твой друг. Я беспокоился о тебе, поэтому и пригласил некроманта. Хотел помочь тебе!
— Ложь! — заорал Кеншин, и его желваки задвигались от напряжения, — Я видел обрывки… Не все, но кое-что видел. Глазами этого червяка.
— О чем ты? — насторожился Глен, — Вернее, о ком?
— Я про то ничтожество, что носит мое тело.
— Так это правда!
— Какая разница! С этим я разберусь потом. Я понял, что ты плел интриги за моей спиной. Не ты ли организовал покушение на меня? А, Глен? Отвечай!
Глен гордо выпрямился и наставил меч на бывшего друга.
— Будь предателем, но хотя бы не становись трусом, — сказал Кеншин, — Я безоружен. Дерись по-настоящему.
Глен охотно отбросил звякнувший меч в сторону. Трусом он точно никогда не был, хотя и прекрасно помнил о том, как в тренировочных схватках Кеншин всегда его побеждал. Глену даже не пришлось поддаваться приемышу императора — он и так всегда был в проигравших.
Избавившись от меча, Глен скинул военный камзол и закатал рукава рубашки. Он также вывернул карманы, чтобы показать — спрятанного оружия нет. Кеншин в ответ принял боевую стойку, создав надежную опору в ногах.
— Сотру тебя в порошок, — прорычал он, — Предателям место в могиле.
— Ты сам всегда повторял: выживает сильнейший, и каждый хочет им быть.
— Возомнил, будто сильнее меня?
— А ты возомнил себя будущим императором? Безродный ублюдок, вот кем ты всегда был. А я — потомственный граф, последний представитель нашего древнего рода — вынужден плестись за тобой в тени.
— Выходит, ты такой же дворцовый пудель, как и они все. А я-то думал, что ты один — достойный. Один видишь во мне что-то, кроме позорной родословной.
— Все мы слепы, дружище.
Кеншин первым бросился в атаку. Мощная рука расслаблена, но в момент удара резко напряглась. Мышцы и вены заиграли, кулак с ужасающей силой устремился в солнечное сплетение.
Внутренний блок рукой, и Глен отбил удар. И тут же сам попытался сделать накладку — сломать ногу Кеншина ударом чуть выше стопы и лишить его равновесия.
