Колдун, тем временем, продолжал сверлить его пристальным взглядом воспаленных, влажных глаз, а затем снова заговорил:
— Я чую в тебе сильные перемены. Силы мои почти исчезли, не могу понять, что именно с тобой произошло. Но вижу, что ты стал другим. Ты стал… лучше.
— Правда?
— Да, добрее, благороднее. Но это лишь верхушка айсберга. Остальное от меня скрыто. Не думал, что скажу все это своему убийце. Ведь ты почти уничтожил меня. Отнял все мои силы, сокрушил меня. Но я, как видишь, выжил. Хоть и обречен теперь гнить в тюрьме. По милости твоего адъютанта.
Артем неловко отвел взгляд. Ведь он не был виноват в несчастьях этого старика. Но теперь все грехи Кеншина падали на его голову.
— Мне очень жаль, — все что он смог сказать.
Старик добродушно хохотнул из-под густой бороды.
— Вот уж не думал, что услышу когда-нибудь такое от генерала Кеншина. Ты знаешь, на самом деле я даже в некоторой степени рад, что все так получилось. Я уже свое отжил на этом свете и очень устал от сражений и интриг. На моем веку случалось слишком много дерьма. Я очень устал… дааа… Когда мы еще только начали наше сражение, я уже втайне надеялся, что ты убьешь меня. Сильно не сопротивлялся. Когда ты нанес мне тот роковой удар, я уже раскрыл объятия смерти. Ждал ее с покорной улыбкой. Но смерть оказалась такой же строптивой дамой, как и судьба. От этой женщины я тоже услышал: “не сегодня”. И вот я выжил. Остался практически без магии, без сил, но все-таки живой. Ты решил, что я мертв и больше даже не смотрел на меня. Мое изувеченное тело подобрал потом этот мерзавец Глен — твой адъютант. Он просто кинул меня к остальным пленникам в эту поганую тюрьму. Думал, что я умру через пару дней. Но я держусь вот уже целых два года. А может и дольше. И с нетерпением жду, когда же строптивица смерть все-таки придет за мной. Я был бы благодарен тебе, Кеншин, если бы ты довел дело до конца. Но увы! Ты бросил начатое. И вот за это я тебя ненавижу.
Артем поежился, и совсем не от холода.
— Послушайте, если вы намекаете на то, чтобы я вас добил…
— Нет-нет, в этом нет нужды. Я и так чувствую, что конец уже совсем близок. Я уже вижу ЕЕ за своей спиной, чувствую ее благостное дыхание на своем затылке. Жду ее как старого, доброго друга. Скоро она заберет меня. Но вот уж не ожидал, что она даст мне шанс еще раз свидеться со своим убийцей.
Артем не знал, что ответить на все это. И продолжал неловко молчать.
— Перемена в тебе дает мне новую надежду, — заговорил старик после небольшой паузы, — Может еще не все потеряно, и война наконец-то закончится. И так уже было слишком много жертв и страданий. Вот что, Кеншин, я готов дать тебе второй шанс.
— Что вы имеете в виду?
— Я знаю, как выбраться отсюда.
— Почему же вы тогда до сих пор не сбежали?
— Мне это ни к чему. Я и так уже давно покойник. Но эта возможность всегда согревала мне сердце. Я понимал, что остаюсь здесь по своей воле, а значит — на самом деле свободен. Я готов уступить этот шанс тебе.
Лицо Артема радостно вспыхнуло, но колдун поднял трясущуюся руку:
— Но есть одно условие.
— Какое условие? — с опаской спросил Артем.
— Если ты победишь меня в сёги.
— Что?
— Сёги — древняя игра. Мое единственное утешение в этом царстве скуки. Только играть с самим с собой не так интересно. Если ты выиграешь партию, я отдам тебе то, что поможет выбраться отсюда.
— А если проиграю?
— Будешь гнить здесь до конца своих дней. Как и я.
Ну, по крайней мере он ничего не теряет. Ведь ему и так, видимо, именно это и предстоит. А так хоть какой-то шанс.
— Ладно, дедуля, давай сыграем.
Старец потянулся к дальнему углу своей каморки. Там находились какие-то тряпки и мелкие предметы.
— Обменял эту игру у другого заключенного, — объяснил колдун, — Отдал свой теплый плащ. Для меня важнее было сохранить разум, чем тело.
Узник сбросил дырявые тряпки и обнажил деревянную доску с какими-то символами и фигурами. Игра напоминала шахматы, только с плоскими, однотипными фигурками.
Тяжелая деревяшка грохнулась на пол, возле решетки. Артему придется тянуться сквозь нее, чтобы сделать ход.
— И как в нее играть?
Старик снова бросил на него любопытный взгляд.
— Ты не помнишь? Ты ведь жил в императорском дворце. Там все постоянно в нее играли.
— Эээ, не было времени на игры.
Колдун сделал вид, что поверил. Он в очередной раз шумно откашлялся и начал объяснять правила.
Игра действительно походила на шахматы. Два комплекта фигурок — как белые и черные фигуры в обычных шахматах. Только здесь фигуры были одинаковыми — плоские, вытянутые деревяшки с заостренным концом, как у стрелки. Тоже есть короли, ладьи, пешки. Самые значительные фигуры были чуть-чуть крупнее остальных. Вертикаль и горизонталь отмечена символами, которых Артем никогда прежде не видел.
Нужно было совершать ходы, сбросы, превращения одних фигур в другие. До тех пор, пока противник не загонит твоего короля в западню и не поставит мат.
