Дейл слышал храп детектива в соседней комнате. Когда Сара с мужем вернулись домой и принялись обыскивать дом, он запаниковал. А когда приехал детектив, был уверен, что его раскроют. Но они не обнаружили его. Детектив сказал, что убьет его, если найдет в доме, поэтому Дейл решил ускользнуть при первой же возможности. Он с нетерпением ждал, когда детектив, наконец, заснет. Это заняло больше времени, чем он ожидал.
В какой-то момент он сам уснул, и, как обычно, ему приснилась мать. Хотя этот сон отличался от остальных. Он больше походил на скрытое воспоминание, мысленное возвращение к чему-то давно подавленному. Он почувствовал эти эмоции почти сразу же, до того, как все случилось. Сокрушительный страх и печаль обрушились на него вместе с привкусом металла, запахом крови, пота и материнских духов с ароматом чайного листа.
- Почему ты убиваешь меня, мама?
Обливаясь слезами, Дейл смотрел на стоящую над ним мать, которая била его по голове молотком. Он чувствовал каждый удар. Видел, как мир погружается во тьму, ощущал на языке медный привкус крови, чувствовал, как она сочится у него из ушей и забивает ноздри. Он проснулся от звука собственных всхлипов.
Дейл сидел в темноте, испугавшись, что выдал себя плачем. Он ждал, что детектив и похожий на неандертальца муж Сары вытащат его из-под раковины в любой момент, и убьют прямо там, на полу постирочной. Лицо у него было все еще мокрым от слез, а картина из сна по-прежнему стояла перед глазами. Но Дейл знал, что это был не просто сон. Знал это почти достоверно. Мать пыталась убить его. Избила его молотком до полусмерти, но он не помнил об этом до сего момента. Мать ненавидела его. Она пыталась его убить, а затем подожгла себя и хотела забрать его с собой. Никто не любил его. Никто и никогда. Он мог заставить людей проявлять к нему хоть какую-то любовь, лишь когда они умирали, когда находились целиком в его власти.
В доме было тихо. Он понятия не имел, спят ли Сара и ее обезьяноподобный муж, но он знал, что теперь они полностью уверены насчет его. Они сняли его на видео. Даже подозревали, что он прячется у них в доме. Они вооружены. И теперь их трое. Ему придется быть очень осторожным.
Затекшие руки и ноги покалывало. Тело начало переходить в режим сна, и Дейл не был уверен, что ноги не подведут его, когда он встанет. Он несколько часов просидел, скрючившись, в шкафу под раковиной, в ожидании подходящей возможности тихонько выскользнуть оттуда. Теперь он боялся, что бесшумно выбраться у него не получится.
Дейл медленно открыл дверь шкафа. Он уместился в таком маленьком пространстве, сложившись, как "человек-змея". Распрямив ноги и медленно разогнувшись, он вылез из-под раковины. Конечности кололо, словно иголками. Они стали будто ватными, и Дейлу пришлось ухватиться за раковину и подождать, пока кровь вновь не вернется в них.
Он думал о Саре и ее идеальном теле, о ее больших сиськах с набухшими сосками, об узкой влажной "киске", и потрясающей красоты лице. Он хотел ее так сильно, что каждый мускул, каждое сухожилие его тела напряглись и трепетали. Он почувствовал эрекцию у себя в трусах. Его больше не волновал ни детектив, ни то, что его могут поймать, или даже убить. Ему нужно было снова трахнуть Сару Линкольн. Он нуждался в ней, хотел ее больше, чем свой следующий вздох или удар сердца. Он не мог жить без нее. Она была само совершенство.
Дейл сунул руку в штаны и принялся мастурбировать, вспоминая, как трахал Сару в сладкую попку, между роскошных грудей, как кончал на ее идеальное, как у фарфоровой куклы лицо. Дейл знал, что не обладает большим "достоинством". Однажды одна женщина отдалась ему добровольно, но закончилось тем, что она подняла его на смех из-за маленького размера его члена. На самом деле, закончилось совсем не этим. А тем, что он вонзил ей в горло нож, сделав трахеотомию. Вырезал в ее пищеводе дыру, подходящую по размеру для его члена, и трахнул ее в горло. Затем вернул ее к жизни, и отвез домой, улыбаясь всю дорогу, как сумасшедший. Высадив ее из машины, даже пожал руку ее папаше. Это был последний раз, когда он позволил себе "нормальное" свидание с женщиной. Теперь он считал свой талант Божьим даром. Он был дан ему взамен того, чем Бог не смог его наделить. Это была компенсация за то, что он родился в семье наркоманов, за то, что рос слабым и болезненным, тощим и бледным, за то, что имел такой маленький пенис. Теперь он мог трахать всех, кого захочет, не стесняясь своего внешнего вида. Ему нужно было лишь подкрасться к ним... и убить. А потом он мог вернуть их к жизни, как это делал Иисус.
