— Я нисколько не преувеличиваю, птичка, — Мор убрал волосы девушки за уши и щелкнул ее по носу. Она негодующе посмотрела на него и удивилась тому, каким печальным стал его взгляд. — После того, как ты спасла меня, я многое осознал… и понял, что ты очень дорога мне. Благодаря тебе я двигался дальше и продолжаю двигаться, добиваясь своего. Потому что не хочу, чтобы ты переживала за меня. Не хочу, чтобы видела, как я бессмысленно трачу жизнь, которую ты спасла. Я же обещал…
— Дурак! — рявкнула Мирани. — Надо жить для себя в первую очередь, а не только ради обещания!
— Я и живу, — с полуулыбкой ответил Мор, — но это обещание в трудные моменты напоминает мне, что нельзя опускать руки и легко сдаваться.
— Правильно, дружище. Сдаваться нельзя, — Айз бездумно уставился в пустоту.
Слова этого парня попали в самую болезненную точку. Лендеру было тяжело начинать новую жизнь, пойти на относительно нормальную работу и получать хорошую зарплату, постоянно спасать людей и вежливо общаться с ними. Честное слово, если бы не Алеста, он бы сорвался. Сорвался и ушел в свой проклятый Мервен, в свое гнездо — так когда-то обозвал его квартиру бывший лучший друг — в свою старую жизнь, где не было бы ангелочка, не было бы планов на будущее и отзывчивого окружения. Несмотря на то, что Айз поставил себе цель круто все изменить, в какой-то момент ему захотелось вернуться к прежнему существованию. Потому что там было проще и спокойнее, он привык к тому течению и к тем холодным водам, привык к бесконечной ругани, разборкам, кражам, убийствам и отвратительным пейзажам гниющего района.
«Мервен — это мертвая вена Эвгерга, по которой давно не течет кровь. Ты никогда из нее не выберешься, заморыш. Ни-ког-да. Ты сдохнешь в здешней подворотне и тебя похоронят под грудой мусора», — говорил Аспид, скалясь, словно бешеный пес.
Представив перед собой его ухмыляющееся лицо, Айзел растянул губы в жестокой усмешке:
— Ну и кто из нас сдох в подворотне, м*дак?
В отличие от этого конченого урода, он выберется. Ради себя и ради людей, которых может спасти. Иначе на кой хрен он воскрес? На кой хрен пережил адские пытки? Чтобы снова все проср*ть?
Его дар зародился в нем по неизвестной никому причине и хоть Айз по-прежнему считал, что природа ошиблась и выбрала не того претендента на роль Видящего, он не собирался больше тратить время впустую. Его дар — это шанс на спасение не только для других, но и для него самого. Благодаря необычной силе Айзелу подвернулась отличная возможность изменить жизнь, и он ей воспользовался. Он выбрал другой путь, сложный путь, а Алеста помогает ему не сворачивать с этой дорожки. Она вдохновение и маячок. Она поддерживает его, сама того не осознавая. Звук ее голоса говорит ему не сдаваться, двигаться дальше и добиваться своего.
Ангелочек наверняка не представляет, что значит для него. Может, он слишком мало рассказал ей о своих мыслях и чувствах? Но если бы он все разом вывалил на нее, она бы совсем запуталась и точно его послала…
Лендер снова устремил взгляд на экран. Там события развивались бурно: депрессивный чувак признался этой Мирани в любви, но девушка аккуратно и вежливо ему отказала, потому что любит другого, а Мор для нее просто друг.
Айзел вспомнил разговор с Алестой. Не самый удачный разговор по его мнению. Вряд ли бы он смог выдавить из себя что-то лучше, но… Наверное, стоило подготовиться и написать речь.
Нет, тогда бы все вышло еще хуже!
Лендер взбешенно выключил телевизор, отшвырнул пульт и откинул голову назад, больно ударившись затылком об стену.
— Ни черта мы с тобой не похожи, ирокез! Ты свою птичку упустил, но я ангелочка ни за что не проморгаю.
Айз закрыл глаза, вспоминая ее удивленные голубые глаза, бархатную кожу, мягкие сладкие губы и задохнулся от… от нежности, бл*ть! От такой непривычной и невыразимой нежности, вышибающей воздух из легких. К кому он испытывал последний раз подобные чувства? Ни к кому!
Лендер мало что знал о любви. Мама говорила, что любит его, но по-настоящему она любила лишь бухло и деньги. А отцу было абсолютно плевать, что родной сын днями напролет пропадает в компании каких-то отморозков, отвратительно себя ведет, курит и изводит жителей Мервена.
Поэтому когда Айза накрыло теплыми яркими и всепоглощающими эмоциями по отношению к этой принцессе из другого мира, он растерялся как ребенок. Незнакомое чувство пускало корни в душе, прорастало и расцветало, а он не мог его понять и остановить.
Стоило подумать об ангелочке — и мысли путались, стоило увидеть ее — в башке что-то перемыкало, делая тупой мозг Айзела тупее в два раза. Его бесило ее равнодушие, но еще сильнее бесило, когда она не смотрела на него или любезничала с другими. В такие моменты колючее раздражение проникало под кожу и иглами проходилось по позвоночнику, от гнева вскипала кровь, сжигая сосуды, отчаяние больно стискивало грудь.
