«А ведь когда он сказал о возможности зомбирования «всех нас», – подумал фон Риттер, – никому и в голову не пришло воспринять это как шутку. Что не может не насторожить». По «СС-Франконии», рассуждал он, уже давно блуждают слухи относительно того, что весь ее гарнизон со временем будет превращен в зомби. Включая офицеров. Только для офицеров вроде бы будет изобретен некий облегченный зомби-вариант, позволяющий, с одной стороны, избавиться от страха, сомнений и излишних переживаний; с другой – незабвенно помнить о фюрере, Германии, офицерской чести и своих командирских обязанностях.
Причем похоже, что это уже не просто слухи. Не зря же рядом с «Лабораторией призраков», по приказу Гиммлера, возникла еще одна лаборатория, получившая название «Центр по формированию гарнизона зомби». Получалось так, что с первых дней своего существования этот Центр превращался в своеобразный штаб зомби. Чем больше зомби будет появляться в составе рабочих команд и охранных отрядов, тем внушительнее будут становиться позиции начальника этого Центра штандартенфюрера СС Овербека.
– Но прежде чем вы превратите всех нас в зомби, – неожиданно вернулся к прерванной мысли фон Риттер, – попытайтесь показать фюреру все, что успели и что задумали. Гитлера это должно будет увлечь.
– Он будет потрясен, господин комендант, – ненавязчиво поправил его Фризское Чудовище, опасаясь превратно истолковывать суть «погребального увлечения» фюрера. – Мы раскроем перед ним все таинства «Лаборатории призраков». Великий магистр ордена зомби доктор Мартье готов будет посвятить его даже в то, во что не посвящено большинство рыцарей ордена…
– Да, посвятит? Существует еще что-то такое, чего он не поведал даже вам?
– В таком случае через пять минут Мартье еще раз исповедается, – угрожающе заверил коменданта Удо Вольраб. – Возможно, уже восседая в котле, наполненном его снадобьями.
– Вот именно, Крайз, он поведает это, даже если очередную порцию эликсира зомби придется изготовить из его собственных потрохов. Вы поняли меня, Крайз?!
– Мир – это всего лишь непогребенный скотомогильник, – как бы про себя изрек унтерштурмфюрер фразу, которая в последнее время срывалась с его уст все чаще, но всякий раз снисходила с них, как святое откровение всех двенадцати апостолов, вместе взятых.
– Да, Крайз, скотомогильник? Непогребенный? И что? – вплотную приблизился к нему фон Риттер, почти касаясь шлемоподобным нимбом своей, цвета дамасской стали, лысиной его изуродованного ожогами подбородка.
– Во всяком случае, мы попытаемся превратить этот мир в скотомогильник.
Барон молча уставился на Фризское Чудовище.
Хотя адъютант и присутствовавшие, но, как всегда, безмолвствовавшие, офицеры уже начали постепенно привыкать к подобным совещаниям, больше похожим на сатанинские экзальтации коменданта, тем не менее на сей раз и они предпогибельно замерли, понятия не имея о том, чем может закончиться очередная лавина непредсказуемости их шефа.
– Да, Крайз, да. Превратим его в таковой. Весь этот мир мы вначале превратим в непогребенный скотомогильник, а затем загоним в лабиринты регенвурмлагерей. И что?
– Только тогда сумеем убедить фюрера, что он достиг цели.
– Какой именно цели?
– Отделив избранных рыцарей СС от всеобщего скотомогильника, очистив землю от заживо гниющей падали, он первым в этом мире почувствует себя по-настоящему счастливым человеком.
Удо Вольраб хотел было что-то добавить к сказанному, но так и замер с приоткрытым ртом. Он был потрясен философской глубиной и подтрибунальной изощренностью мыслей Фризского Чудовища.
Только сейчас гауптштурмфюрер понял, что до сих пор он явно недооценивал этого вселенского урода. Прискорбно недооценивал.
– Так поведайте же об этом своему фюреру, Крайз! – ухватился за эту мысль Фризского Чудовища барон фон Риттер.
– Несомненно поведаю, – прокряхтел унтерштурмфюрер. – И не следует думать, что фюрер не станет выслушивать какое-то там регенвурмлагерное чудовище.
– Поведайте ее, черт бы вас побрал! – не стал выслушивать его дальше и комендант подземной базы СС. – Ибо такова воля Германии!
– Но предупреждаю, что после вашей беседы с фюрером все мы рискуем остаться непогребенными, – и на сей раз не отказал себе в удовольствии предаться мрачным предсказаниям Удо Вольраб.
Когда самолет «фюрера» приземлился на аэродроме «Призрак-зет», там его уже ждали две машины комендатуры «Регенвурмлагеря», в одной из которых прибыл бригаденфюрер фон Риттер. И вновь комендант был несколько удивлен, увидев, что в сопровождении фюрера пребывают всего три человека: Скорцени со своим адъютантом гауптштурмфюрером Родлем и незнакомый ему рослый, худощавый офицер СС. Этим третьим, как потом выяснилось, был лишь неделю назад зачисленный в войска СС гауптштурмфюрер барон фон Тирбах. Комендант сразу же заинтересовался бароном, вспомнив при этом, что читал о его рейде тылами красных от Маньчжурии до границ рейха. Но это будет потом, а пока что…
– Мрачноват что-то сегодня наш фюрер, – произнес фон Риттер, ступая навстречу вождю. – Как считаете, адъютант?
