– К слову… Благословляя на эту поездку, Гиммлер поинтересовался моим мнением об этом эксперименте. Никаких особых замечаний я не высказывала, поскольку мало что смыслю в этом деле, но подала идею: а почему бы не превратить в зомби пару десятков женщин?
– Какой от них в подземельях лагеря толк?
– Если подходить к ним, как к рабочим ремонтных бригад, то конечно, – развела руками Эльза. – Но ведь речь о другом. О том, чтобы создать брачные зомби-пары, да попробовать скрестить нормального германца с женщиной-зомби. Это же эксперимент, черт возьми! – явно входила в азарт главный инспектор лебенсборнов рейха. – Что скажете, Ланс?
Оберштурмфюрер горячку пороть не стал. Он напомнил «прародительнице» секс-мерзавок, что она забыла сообщить о реакции вождя СС.
– Гиммлер сказал, что этот эксперимент тоже будет проведен, но уже не в «Регенвурмлагере». Да и рожать мои секс-мерзавки тоже скорее всего уже будут не здесь. Не успеют. Русские-то на подходе. Как, впрочем, и американцы с англичанами.
Ланс помолчал. Он понимал, что рейхсфюрер реально оценивает ситуацию. Не мог понять другого: если даже рейхсфюрер СС уже не верит ни в то, что германским войскам удастся остановить русских на подступах к подземному лагерю СС, ни в то, что Германия в состоянии устоять перед союзниками, тогда зачем тысячи людей продолжают прокладывать здесь, на земле, которая неминуемо отойдет к Польше, все эти тоннели, коммуникации, узлы сопротивления? Зачем «Лаборатория призраков» продолжает продуцировать воинов-зомби?
А коль все обстоит настолько безнадежно, то какого дьявола привезли сюда этих молодых германок, причем, если он верно понял, вовсе не уличных проституток, а патриоток, все еще верящих в то, что способны помочь рейху и фюреру коль уж не жизнями своими, то по крайней мере своими телами. Впрочем, и жизнями – тоже, поскольку эти эксперименты со скрещиванием с зомби так или иначе поперечеркивают их молодые судьбы. Что это – фанатизм идейного безумия? Или, наоборот, безумие идейного фанатизма?
– Значит, рожать вашим секс-мерзавкам придется уже в вашем наземном лебенсборне «Святилище арийцев»?
– Тоже вряд ли успеют. А если и будут рожать там, то уже зачатых от русских коммунистов или американских негров.
– И это все, что он поведал вам и чем «обнадежил»?
С ответом Эльза не торопилась. Она предложила оберштурмфюреру выйти из машины и покурить. Когда они отошли на пару шагов от передка «опеля» и остановились у бокового дота, под стенкой которого топтались патрульные, попечительница лебенсборнов в самом деле закурила, однако Ланс понимал, что выманили его из машины не ради перекура.
Очевидно, все-таки существовали сведения, сообщать о которых при своем водителе Эльза все-таки не решалась, хотя, казалось, безоглядно доверяла ему.
– То, что я скажу вам сейчас, вы услышите только потому, что с этого дня сами являетесь начальником отряда секс-зомби.
– Благодарю за доверие, гауптштурмфюрер, – называть «фрау» женщину в мундире капитана войск СС – у Ланса язык не поворачивался.
– А еще потому, что если вы решитесь кому-нибудь проболтаться, я лично позабочусь о том, чтобы на следующий день вас отправили в крематорий.
– Угрозы излишни, гауптштурмфюрер. Это останется между нами.
Как только бронемашина Овербека поравнялась с расположенным на склоне каменистой вершины укрепленным пунктом «Альфа-3», там стало происходить то, что несведущего человека могло повергнуть в изумление. Подчиняясь мощи скрытых во чреве этой вершины механизмов, часть скального грунта вместе с маскировочными кустами, отошла в сторону и из глубины возвышенности вырвалось по полувзвода солдат в черных мундирах, небрежно прикрытых зелеными маскхалатами. На ходу рассредоточиваясь, они залегали у подножия холма, прячась за валунами и пригорками, чтобы, в случае необходимости, огнем прикрывать выход оставшейся части охранной роты.
«Ну, что ж, – признал штандартенфюрер, – даже в этих действиях бойцов просматривается выучка».
Последним, подгоняя зазевавшегося эсэсманна, из входного дота выбрался оберштурмфюрер Грайф. Если бы к его росту и непростительной худобе добавить десятка два килограммов веса, парень этот выглядел бы довольно внушительно. Но пока что его костлявая фигура высилась посреди заснеженной равнины как облаченный в шинель пристрелочный ориентир на полигоне.
– Где противник, господин штандартенфюрер?! – прокричал он, когда танкетка Овербека остановилась рядом с ним.
– Он везде, оберштурмфюрер. Вездесущий и невидимый.
– Это понятно. Где он сейчас базируется? Я привык выполнять четкие приказы.
– Вам предстоит продвигаться по берегу озера, прочесывая прибрежный лес и плавни. Мы же охватим большую часть леса танками и патрулями зомби и будем прочесывать его силами власовцев в направлении леса.
Едва Грайф передал эту команду полуподковой выстроенным перед ним солдатам, как, слегка пробуксовывая на каменистой полевой дороге, к ним приблизился колесный транспортер-вездеход, на который сменить свой «опель» барону Штуберу удалось уже на площадке перед центральным въездом в подземелье.
