Я вдруг оказываюсь на танцполе. В моей голове перемешались три розовых джин-слинга и несколько порций пива, Тело следует указанию покачивать бедрами и отбросить все, что касается Навида. И тот факт, что он способен в любую секунду спалить жизнь какой-нибудь девушке. Я смотрю в сторону бара, где Шон и рыжеволосая смеются, обмениваясь шутками. Она кладет руку ему на грудь, разгоряченная интригой. Сильви, чувствуя себя неловко в блестящем платье, все видит и качает головой.
Ко мне присоединяется одна из сестричек «Софти». Она танцует, но все еще печальна. Нездоровый румянец на щеках заметен, но, к счастью, бледнеет.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Она кивает, однако я не верю ей, чувствую, что она вот-вот расплачется.
— Какой же он козел, — цедит она, — так унизил меня. Перед всеми.
Пауза.
— Ты давно работаешь на него? — спрашиваю я.
— Пару лет. Но ему больше нравится Эми.
— Эми?
— Моя сестра. — Она показывает пальцем. — Я Аннабела.
Мы улыбаемся.
— Как у тебя с Шоном? — спрашивает Аннабела.
— Отлично, — отвечаю я. — Ты хорошо его знаешь?
— Естественно, он работает у Навида с открытия клуба. — Она лезет в сумочку и глотает какую-то таблетку. — Я бы и тебя угостила, но…
У нее нет обоснований для этого «но», поэтому я просто говорю: «Все нормально», чтобы облегчить ей жизнь.
Таблетка, кажется, успокаивает ее. Движения становятся плавными, плечи расправляются. Ее отпускает. Я позволяю алкоголю и выкуренному «косяку» управлять моим настроением и чувствую себя свободной. Плывущей по течению. Музыка то накатывает на меня, то откатывается волной.
Аннабела берет меня за руку, и я понимаю, что она возбуждена. Прилив любви вынуждает ее поднять наши руки. Ярко накрашенные губы растянуты в широкой улыбке. Она закатывает глаза, и в ее облике появляется налет безумия. К нам незаметно подходят двое мужчин, оба распалены. Тот, что повыше, двигает шеей так, будто пробуждается после десятилетнего сна. Его глаза закрыты, он явно блаженствует.
Аннабела притягивает меня к себе.
— Только никому не говори, — шепчет она, хихикая, — но я все равно буду работать в другом клубе. В Сохо. Вот тогда он у меня попляшет.
— Но…
— Он думает, будто может управлять мной, как какой-то безвольной куклой. Эми знает, она говорила мне не делать этого. Но мне трижды плевать. — Она покачивается. — Дальше он заставит нас заниматься проституцией и сниматься в порнухе.
— Серьезно?
— Серьезно.
Она придвигается еще ближе.
— А он и в самом деле милый, мой новый босс. Русский. — Она соображает, что от таблетки у нее развязался язык, и поднимает палец с красным маникюром. — Я в туалет, — говорит она, — вернусь через минуту.
Я танцую и оглядываюсь по сторонам. У бара я вижу Сильви. Она наблюдает за мной. Она улыбается, одергивает блестящее платье и идет ко мне.
— Привет, — говорит она. — Я Сильви.
— Привет.
Она резко выдыхает и сникает.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами:
— Вроде того. А ты?
— Мне была неприятна та сцена с Навидом и близнецами, — говорю я.
— Мне тоже.
— Хочешь выпить?
— Нет, мне хватит, — отвечает она, прикрывая стакан ладонью.
Мы продолжаем танцевать в неловком молчании.
— Как я понимаю, мы девушки со стороны, — улыбаюсь я, ловя ее взгляд. — Которые смотрят на все издали.
Сильви корчит рожицу.
— Наверное, — говорит она, поводя плечом. — Вы с Шоном встречаетесь? — спрашивает она.
Я киваю:
— Я его девушка.
Снова молчание.
«Господи, разговаривать с ней — все равно что драть зубы», — ворчит Раннер.
— Мне нравится твое платье, — говорю я.
— Взяла поносить, — говорит она, кивая на рыжеволосую. — Джейн нравится, что я при параде, когда мы выходим в свет.
Джейн? Просто Джейн? Имя диссонирует, не совпадает с образом, сложившимся в моем распаленном мозгу. Обычность имени, данного при рождении этому созданию с огненными волосами, выглядит неправильной, примерно так же, как толстая балерина или безвредный сутенер.
— А как вы познакомились? — спрашиваю я.
— Мы давно знаем друг друга. Со школы.
— Здорово.
— Я для нее не конкурент. В отличие от некоторых девчонок в «Электре», — говорит она, многозначительно округляя глаза и оглядывая комнату.
— О.
— Не сочувствуй мне. Мне так нравится, — говорит она. — Так было всегда. Зато между нами нет фальши. Мы знаем место каждой.
— Звучит как-то уж больно по-деловому.
— Уж лучше так, чем страдать. Многие из моих подруг притворялись теми, кем они не были. И она мне дорога. Я забочусь о том, чтобы ей не причинили боль. Под напускной бравадой очень добрый и немного наивный человек. Я иногда сомневаюсь, что она сумеет сделать правильный выбор. — Сильви смотрит мне прямо в глаза: — Потому что не все девчонки держатся друг за друга.
Я откашливаюсь, Стая распушает перья.
«Так я и поверила», — зло бросает Раннер.
