— У нас вышла ссора, — говорит Джейн. — Навид узнал, что это я познакомила Аннабелу с Виктором.
— С Виктором? — хором спрашиваем мы с Эллой.
— С русским, — раздраженно отвечает она. — Мы с ним встречались.
Сильви высушивает рану сухим тампоном, надолго прижимая его к макушке.
— Это единственное место, где синяки не видны, — говорит она, качая головой. — Очевидно, что клиенты не захотят платить за то, чтобы взглянуть на избитую стриптизершу. Это испортит их фантазии.
От ее слов у меня по спине бегут мурашки.
— Все в порядке, Сильви! — рявкает Джейн, отталкивая руку подруги.
— Может, сходишь в больницу? — предлагаю я.
— Нет, — говорит она и тянется за сигаретой. — Я должна ждать здесь. Навид хочет, чтобы другие девочки увидели меня такой. Я буду для них назиданием.
— Полный трындец, — говорит Элла.
— Ты только сейчас поняла?
Раннер неожиданно выбирается на Свет и в приоткрытую дверь соседнего с баром помещения видит Навида.
— Паршивый ублюдок! — кричит она. — Что он о себе возомнил?
У Джейн расширяются глаза, у нее в горле клокочет истерика и вырывается в виде смешка, который она заглушает ладонью.
— Ш-ш-ш, — шепчет она, хватая меня за руку, — он услышит тебя.
Я заталкиваю Раннер внутрь Тела и требую, чтобы она сидела тихо.
«Что? — хмыкает она, показывая мне средний палец. — Он точно паршивый ублюдок!»
Элла смотрит в приоткрытую дверь.
— Джейн, тебе надо уйти. Бежать отсюда. От него. — Она говорит тихо, пытаясь справиться с внезапным приступом паники.
— Я твержу ей это уже несколько лет, — говорит Сильви.
— Уйти? Вы в своем уме? Взгляните, что случилось с братом Аннабелы после ее ухода. — Джейн презрительно фыркает. — А вы знаете, что она вернулась на следующий день после того, как его сбили? Она дико боится, что что-то такое может случиться с ней и Эми, поэтому пришла к Навиду и стала умолять его взять ее обратно.
— Ты серьезно?
— Сама у нее спроси.
— Джейн, нам надо уйти. Всем нам. У нас нет выбора, — говорит Элла.
Джейн вздыхает, залпом выпивает виски. Она явно озлоблена.
— А что, если мы пойдем в полицию? — шепчет Элла.
— И что? Думаешь, они помогут? Мы не можем доверять полиции. Многие у него на зарплате. Какой им интерес помогать таким шлюхам, как мы?
— Говори за себя, — возмущается Элла, сдерживая нарастающий страх.
Джейн слезает с высокого стула, закрывает глаза и наклоняется вперед.
— Думаешь, ты другая? Особенная? — Она утыкает указательный палец Элле в грудь, двигает его наверх и хватает золотой ключик. — Видишь это?
— И что? — спрашивает Элла.
— Его могут отобрать в любой момент. Не будь такой самоуверенной и самоуспокоенной. Ты видела, что он сделал с Аннабелой.
Теперь я понимаю, что через этот ключик Навид контролирует девушек «Электры», это своего рода клеймо. Шаг в сторону — и тебя выкинут. Или, что еще хуже, машиной собьют твоего брата. Я наблюдаю за Эллой: она судорожно сглатывает. У нее такой же ключик, как у Джейн, статус главной суки в стае пугает ее и вгоняет в тоску.
— Я просто хотела сказать, что могу уйти в любой момент, — тихо говорит она.
Джейн выпускает ключик и опять тычет пальцем Эллу в грудь.
— Ты в этом уверена? А как насчет твоей младшей сестренки?
Элла мрачно смотрит на нее.
— А знаешь, как я про нее узнала? — спрашивает Джейн. — Навид рассказал. Он видел ее фото в твоем телефоне. Она такая очаровашка в розовом платьице в горошек.
— В моем телефоне? Какого черта он рылся в моем телефоне?
— Он имеет доступ ко всему, к чему захочет, — заявляет Джейн и с наглой улыбкой обращается ко мне: — Спроси у Шона.
— Ей же всего тринадцать! — восклицает Элла.
Я неожиданно вспоминаю слова Дэниела: «Навид знает, что у Эллы есть младшая сестра?»
Я холодею.
— Джейн! — кричит Шон. — Тебя зовет Навид.
— Я пойду с тобой, — говорит Сильви.
Джейн перебрасывает ремешок сумки через плечо, отставляет миску с окровавленной водой в качестве напоминания, насмешки над нашей наивностью. Тыльной стороной ладони она вытирает глаза.
— Будьте осторожны, — говорит она, — и не доверяйте никому. В том числе и мне.
Вспышка.
— Никому не доверяй, — говорит бледная девочка. В руке у нее наполовину выпитая банка коки.
Мне четырнадцать. Она на три года старше. Она раскачивается взад-вперед, и я обращаю внимание на ее припухлый животик под черной мини-юбкой из лайкры. Обтягивающая футболка давно нуждается в стирке. Ходят слухи, что она и ее подружка занимаются проституцией, дают любому за двадцатку. Если кому-то хочется их обеих, они соглашаются за тридцатку.
Вспышка.
— Я никому не доверяю. И никогда не доверяла, — говорит она, глядя куда-то за мое плечо. — Куришь?
— Нет, — отвечаю я.
— Что, мамаша не разрешает?
— Моя мама умерла, — говорю я. Это затыкает ее.
Вспышка.
К нам подходит еще одна девочка из соседних домов. Она идет маленькими шажочками. Быстрыми. Нервными. Ее глаза горят, руки суетятся.
— Тебя ищет Джез, — говорит она, — он в винном с каким-то клиентом.
