Знаю, это окситоцин — гормон, который отвечает за привязанность матери к младенцу. Но мне было всё равно. Я уже безумно люблю это маленькое продолжение себя. И понимала: убью своими руками любого, кто попробует причинить ему вред.
Конечно, хотелось бы начать с Баолинь и Шанэ. Чувствую, эти две змейки сговорились, чтобы устроить мне тяжёлые роды, которые можно и не пережить. Но пока такой власти у меня нет. Поэтому будем ждать.
Синьян ворвалась в мою спальню, таща за руку главного целителя. Женщина показалась мне, действительно, обеспокоенной. А вот врач не спешил. Можно сказать, специально тормозил процесс. Наверное, чтобы я побольше крови потеряла.
В любом случае, застать идиллическую картину, когда служанки стоят у стеночки, вытирая слезы умиления, Лей сидит на полу, привалившись к дверце шкафа, а я мирно разглядываю моего Лисёнка.
— Сегодня родился пятый принц, — радостно объявляю я. — Роды прошли легко. Мальчик здоров и полон сил.
Синьян хватается за сердце, но на лице у нее облегчение. Целитель же радости не испытывает. Скривился и противным тоном протянул:
— А почему он не плачет? Молчаливый младенец — дурной знак. Творит о слабости тела и духа. К тому же, рождён он раньше срока, а это часто приводит к печальным последствиям.
Малыш словно бы понял, о чём речь, набрал в лёгкие воздуха и завопил так, что у меня в ушах зазвенело. Пришлось приложить его к груди. Далее юный принц продемонстрировал, что у него не только с голосом, но и с аппетитом проблем нет. Все рефлексы в норме.
— Может быть стоит сообщить всем прекрасную новость? Уважаемый главный целитель, могу я попросить вас об этом? Заодно, вы расскажите Императрице, что во время родов со мной был лишь слуга, которому вы доверяли лишь мести полы в аптечном складе, а вас и ваших подчинённых мы найти не смогли. И позвольте с вами не согласиться. Роды ожидались со дня на день. Вы забыли? Сами же недавно называли предполагаемую дату радостного события. Не смею вас задерживать.
Когда за стариком закрылась дверь, я улыбнулась мягче и спросила Синьян, не хочет ли она подержать принца?
— Такой тяжёлый, — удивленно произнесла женщина. — Интересно, какое имя даст ему Император?
С именами здесь была особая ситуация. Детей в Золотом городе не звали по именам. Использовался лишь титул «принц» или «принцесса» и порядковый номер. Существовало поверье, что имя в злых устах может накликать беду.
Да, именно, имя. Не холодные пелёнки зимой. Не откровенный саботаж целителей. Не козни жителей гарема, где дети от других наложниц — всегда препятствие для других принцев и принцесс.
Это же так удобно — прикрыть халатность и злой умысел суеверием.
На следующий день мой дворец посетил Император в сопровождении своей матери. Одна из старых традиций обязывала их сделать это.
И если Императрица была благодушна и всячески демонстрировала доброе расположение, то сын неба, явно, тяготился этим визитом. Он едва взглянул на своего сына. Сказал, что мне даруется второй ранг с правом выбрать двенадцать слуг и повышение жалования. А также вручил сундучок, наполненный голубым жемчугом.
— Дочь моя, чего бы ты желала в этот радостный день? — ласково спросила Императрица. Это была ещё одна традиция. От меня ждали ритуальной фразы: «Я желаю продолжать свое служение Императору». Но был ещё один вариант:
— Я хочу посвятить свою жизнь служению продолжению великого рода Акинара — пятому принцу. И прошу освободить меня от служения Императору.
Конечно, такого финта ушами от меня никто не ждал. Шаг этот не находил понимания у присутствующих. Как можно отказаться от постели повелителя? Несколько детей служат страховкой твоего высокого положения. Даже, если кто-то из них умрёт, не страшно. Даже, если умрут все, останется шанс родить еще и снова возвыситься.
Я же, своими руками, закапываю эту возможность.
Исао Акинара злится. Это чувствуется по ледяному взгляду и свистящему дыханию.
Как же. Он же не успел наиграться, сломать и выбросить игрушку, которая слишком быстро выскользнула у него из рук.
— Дозволяю, — цедит он сквозь зубы. — Всё равно, женщина с такой непримечательной внешностью не достойна служить мне. Как печально, что это дитя унаследовало так мало моих благородных черт.
Я про себя усмехнулась. Было бы о чём жалеть. Внешность у Императора так себе. Поставь его прямо сейчас рядом с прародителем в его истинном облике, и он будет смотреться, как мышь рядом с тигром.
— Император мудр, — отвечаю смиренно. Нет, не в надежде смирить его гнев. Но зачем нарываться лишний раз?
— Я не желаю давать имя пятому принцу. Матушка, пойдёмте. Пусть эта женщина сама выберет имя, которое должно принести счастье моему сыну. Если же выбором своим она накликает беду, я накажу её. Велю сжечь заживо на погребальном костре этого принца.
Кланяюсь, пряча глаза. Моя ненависть его, всё равно, не испепелит, как бы ни хотелось, а демонстрировать истинные чувства пока что опасно.