Алая Богиня намекнула, что отпрысков Императора убивает некая скверна. Ничем иным я настолько избыточную смертность объяснить не могу. У нас не было эпидемий или явных убийств. Однако, из восемнадцати детей, рождённых за последние десять местных лет, в живых сейчас всего пятеро. Да, и то, десятый принц очень плох. Восьмая принцесса — ещё совсем кроха, ей на днях лишь десять дней исполнилось. Второй и третий принцы живы, но болеют со дня своего рождения.
И лишь Джин полностью здоров.
— Это очень печально, милый. Но, к сожалению, мы не можем ничем помочь ему.
— Я знаю, — мальчик поднимает на меня несчастный взгляд. — Его уже никак не спасти. Тьма его уже выпила. Только они его мучают. Брату больно. Он, конечно, очень маленький и ничего не понимает. Но ведь чувствует. Целители вливают в него магию, а это лишь продлевает мучения. Разве не лучше его отпустить?
— Джин, об этом нельзя говорить, даже в этом дворце, — Шен произносит это очень серьезно, за что удостаивается внимательного взгляда. Лисёнок знает, что наставник называет его имя лишь в исключительных случаях. Когда ему не до этикета. — У любых стен могут быть уши. Нельзя, чтобы до Императору донесли, что вы желаете смерти его сыну.
— Но я не желаю. Десятый брат мне ничего плохого не сделал. Он же маленький совсем. Я не хочу, чтобы он страдал. Что в этом плохого? И кто нас здесь может подслушать?
Шен пожимает плечами. Этот параноик считает, что даже в нашем дворце доверять стоит не всем.
Аю, Рию и Лея он, скрепя сердце, принял. Но остальные служанки у него были под перманентным подозрением. И чтобы бедняга не сходил с ума, мы сократили их количество до совершенно неприличного — семи человек, вместо положенных двенадцати. В связи с чем, сам Шен теперь таскает дрова и воду из колодца.
Такой вынужденный аскетизм имеет свои плюсы. В Золотом Городе меня начали считать кроткой затворницей, посвящающей всю себя постам и молитвам.
Потому, что от глаз Императора я пряталась, одевалась скромно, ела то же, что и мои слуги. Правда, питались обитатели дворца Белых Лилий очень неплохо. Сбалансировано. Овощи, фрукты, мясо, морепродукты, крупы. Все были здоровы. А парни даже каждое утро тренировались с оружием в качестве разминки перед основными своими обязанностями. И силы у них на это были.
Лей, конечно, не большой любитель физических упражнений. Только Шену на предпочтения нового друга было слегка пофиг.
Здоровый мужчина, в его представлении, должен уметь держать в руках оружие, чтобы защитить близких, если понадобится. А через годик наш целитель втянулся и сейчас вполне бодро со своей железкой прыгает.
У меня с боевыми искусствами не ладилось. Я слишком быстро уставала. Имела плохую координацию. И слишком слабые руки, чтобы сколько-нибудь долго махать железной дурой весом в полтора кило. С луком, было не лучше. Единственное, что у меня получалось, это метать ножи-ласточки.
А Лисёнка Шен дрессируют с азартом и плохо скрываемым восторгом. Говорит, редкий талант и надо бы более опытного наставника найти. Но с этим проблемы.
Влиятельного клана за моей спиной нет. О нелюбви Императора к пятому принцу и его матери уже известно всем. А придворные очень хорошо чувствуют такие настроения. Нет, все подчёркнуто-вежливы с Джином. Никто косого взгляда себе не позволит. На всякий случай. Знают: любит там, или не любит Император сына, а может так случиться, что этот наследник останется единственным, кто останется жив. Бывали случаи. Но служить Джиндзиро не рвутся, а стараются крутиться возле второго и третьего принцев. Те же, кто шансов преуспеть рядом с любимыми наследниками Императора не имеют, готовы попытать счастье даже во дворце Белых Лилий. Да, только, они Шену в подмётки не годятся. Вот и обходимся своими силами.
Шум на первом этаже нас отвлекает. Мы слышим топот и радостный писк. В Солнечную гостиную, давно оборудованную под учебный зал, врываются Ая и Рия. Девчонки раскраснелись. Глазки горят. Стоят и глупо хихикают.
— Принц Киан прибыл? — спрашиваю я. Хотя, и так понятно. Что бы ещё привело их в такое возбуждённое состояние?
Им не столько интересен брат Императора, сколько сам факт его прибытия на торжества.
Золотой город — это вечное болото. Тут всё события сводятся к тому, что раз в полгода появляется новая наложница, периодически кто-то рождается и кто-то умирает. Ну, ещё ротация слуг — одни уходят, другие приходят. Всё. Тут любой инфоповод на вес золота.
Шен косится недовольно, но молчит. Тоже понимает. Соскучились девушки по хоть каким-то новостям. А о принце и посплетничать не стыдно. Молодой. Красивый. Знатный. Одет красиво. Да, одно обсуждение вышивки, украшающей его плащ, их на пару вечеров займёт.
— Он такой красивый, — восклицает Рия. — И так похож на юного господина. Прямо, одно лицо. Будто именно он его отец.