Ближе к полуночи, когда все уснули, я тенью выскользнула из каюты.
— Ты пришла, — Киан улыбался и от его улыбки у меня кружилась голова, а сердце, казалось, выскочит из груди.
— Всем иногда нужен глоток свободы. Я — не исключение. Когда ещё у меня будет возможность искупаться в открытом море?
— Завтра. Или когда захочешь. Я часто плаваю по побережью. Торговые вопросы. Инспекции. Мир открыт.
— Мне не подобает подобное времяпрепровождение. Что скажут люди? В Золотой Город выстроится очередь неравнодушных граждан, жаждущих пресечь попрание вековых устоев.
— Наложница Императора и мать пятого принца останется на женской половине моего дворца. Она будет находиться в уединении и молитвах. Со мной будет Марина — любимая служанка юного принца. Я ведь не в праве оставлять без присмотра своего племянника. Мальчик будет сопровождать меня во всех поездках.
— У меня слишком приметная внешность, — принять это предложение хочется. Но следует мыслить здраво. Иначе можно влезть в большие неприятности. Неосмотрительность может стоить нам жизни.
— Распустим слух, что наложница Мейлин прибыла в Золотой Город с Востока, — Киан лучится оптимизмом. — Почему у нее не может быть служанки, которую она привезла из родительского дома? Тогда тебе не придётся прятать лицо под покрывалом.
— Можно я подумаю об этом завтра? Не хочется портить волшебство сегодняшнего вечера печальными мыслями.
Киан не стал спорить и лишь протянул мне руку, приглашая следовать за ним.
Я быстро скинула своё платье, оставшись в тонкой хлопковой сорочке до колена, сняла туфельки и села на край борта, босыми ногами ощущая прохладные капельки, всматриваясь в даль горизонта, где звёздное небо сливается с морской гладью.
Как же это красиво.
Как хорошо сидеть здесь и не думать ни о чём.
Мужчина нырнул воду первым. Улыбнулся, лёг на воду, раскинув руки в стороны.
Мне, хотелось последовать за ним. Но было страшно. И даже не того, что я утону. Вряд ли Киан позволит такому случиться.
Годы, проведенные в этом мире, научили меня держать все чувства под контролем, быть сдержанной и благоразумной. А сейчас я чувствовала невероятную лёгкость и свободу. Снова была, просто, Мариной, а не восьмой наложницей Императора Исао, которой милостью его присвоен второй ранг, не матерью принца, не хозяйкой Дворца Белых Лилий.
Завтра мне снова предстоит превратится в Мейлин, обречённую на вечное одиночество. Впрочем, Алая Богиня обещала мне лишь жизнь в этом мире. О счастье или любви в нашем договоре речи не шло.
И ладно. Жизнь — это, тоже, немало.
Но эту ночь бесшабашной свободы у меня на заберёт никто.
Я встала на ноги и прыгнула в воду.
Она оказалась невероятно приятной, почти теплой.
Говорят, разлучиться плавать невозможно. Но я почему-то растерялась. Начала бестолково метаться, каждые несколько секунд уходя под воду. У меня даже не выходило толком сделать глоток воздуха.
Киан выдернул меня из плена морской стихии практически сразу. Обнял одной рукой, укладывая себе на грудь:
— Тише. Успокойся. Вода — это не твой враг. Вода — это друг. Доверься ей, и она никогда уже не предаст. Да. Вот так. Хорошо. Умница.
— Я очень давно не плавала.
— А когда было это «давно»? Прекрасная госпожа тогда бегала в коротких платьицах? Лет, этак, десять назад? Я угадал?
— Я была немного старше Джиндзиро. Кузина моей бабушки решила отвезти своих внуков на озеро. Погулять. Искупаться. Я не должна была ехать с ними. Но, в общем, так вышло, что не взять меня они не смогли.
— И ты больше ни разу не плавала?
— Нет.
— Ну, ничего. Сейчас вспомнишь.
Волны обнимали нас, словно бы подталкивая друг к другу. Ночь пела о том, что сегодня можно всё. А звёзды обещали быть единственными свидетелями моего безумства.
Я сама потянулась к его губам.
А он ответил.
Это не было похоже на «страстную вспышку» или «разряд напряжения». Есть у меня предположение, что любовные романы, если и не врут, то сильно преувеличивают.
Мне было приятно.
В теле поселилась странная лёгкость.
Я улыбнулась. Но когда мужчина заговорил, улыбаться мне расхотелось, совершенно.
— Ты же не пытаешься таким образом купить мою лояльность пятому принцу? — спросил Киан шёпотом, и его руки скользнули по моей спине к пояснице. — Не надо, если так. Я буду защищать твоего сына. Я буду заботиться о вас двоих.
— С чего вдруг такие мысли? — мне хочется, чтобы мой голос казался спокойным и легкомысленным, но момент бесшабашного счастья был безвозвратно утерян.
— Ты чувствуешь хоть что-то во время поцелуя?
— Мне приятно. Мне приятно, когда ты прикасаешься ко мне. Но, да, я в курсе, что для тебя это, скорее всего, означает «ничего». Всё в мире имеет свою цену. Не переживай. Это я не к тому, что всё продаётся. Всем известно, чем предстоит пожертвовать той, кто войдёт в гарем Золотого Города, но… возможность стать Императрицей, править, пусть и не страной, а всего лишь дворцом застит глаза глупым девчонкам. Их утешает иллюзия высокого положения и жажда власти.
— Но ты никогда не хотела быть Императрицей, — Киан зло усмехнулся.