— Дитя, для защиты моего мира мне необходима сила молитв моих созданий. Мне нужны жрецы и жрицы, которые будут орудием моей воли. Сейчас же в моём храме поселилась скверна. Ещё на заре мира я поставила править людьми, населявшими его, моё бесценное дитя. Инлун Золотой Дракон должен был, подобно своему отцу, стать моей опорой, и следуя моей воле, вести свой народ к процветанию. Но им овладела гордыня. И он решил, занять место непредназначенное ему. Мой храм сын сделал своим дворцом, моих жриц — своими наложницами, а жрецов — слугами. Тот, кто остался мне верен — избранный мной Хранитель мира, смог убить тирана. Я расколола душу своего сына на множество осколков. Эта победа слишком дорого далась нам. Но, к несчастью, у Инлуна был наследник, который, повинуясь сыновнему долгу, решил возвести преступления отца в ранг незыблемых законов. И теперь осколки мятежной души стремятся вернуться в место столь желанное Инлуном — Золотой Город. Вселяясь в младенцев, они калечат их тело разум. И это длится уже более двух тысяч лет. И я хочу завершить этот порочный круг.
— Но что для этого могу сделать я?
— Объединить осколки. Их переплавит новое рождение и новая жизнь. Инлун должен вновь вернуться и исправить то, что сотворил ранее. Очистить мой храм. Вернуться к моим заветам. И править моим миром достойно. Но для этого ему необходим проводник, воспитатель, друг. Наложницы императора — рабыни, думающие лишь о том, как бы захватить власть в Золотом Городе, для этого не годятся. Их интересуют лишь козни, склоки, интриги. В тебе же есть внутренняя свобода, мятежный дух и, даже, ростки благоразумия. Наивность… надеюсь чудовище, в плену которого ты оказалась, излечило тебя от этого недуга и научило осторожности?
— Да.
— Я могу наказать тех, кто тебя похитил. Сделать так, чтобы они никому больше не смогли навредить. Даже позволю тебе самой избрать для них кару. Но у этого есть цена. У всего есть цена. Ты отправишься со мной. Станешь наложницей императора Исао. Родишь и воспитаешь его наследника. После чего твой долг я буду считать исполненным. Ты получишь свободу. Это хорошая сделка. Ведь люди в моём мире живу дольше. Не знают болезней от старости. И до последних своих дней сохраняют бодрость тела и ясность мысли. У тебя будет много лет в достатке. А что ждёт тебя здесь? Страшная, долгая и мучительная смерть.
Действительно, это выбор без выбора. Однако, предложение слишком заманчиво. Не тем, что я окажусь во дворце иномирного Императора. Вот это мне и даром не надо. «Одна из наложниц» — даже звучит жутко. Но эта роль даёт шанс на жизнь, может быть, даже, комфортную.
Сын… я, насмотревшись на нищету моей семьи, где детей больше, чем денег на них, предпочла бы не рожать, вообще. Ну, или хотя бы сделать это лет через десять-пятнадцать. Хотя, если это будет ребёнок от Императора, то вряд ли мы будем жить в нищете.
Здесь же меня ждёт лишь смерть. Не стоит строить иллюзий.
— Хочу увидеть, — говорю тихо, почти шёпотом, потому что горло все ещё болит. — Как те твари, лишь претворяющиеся людьми, умрут.
— Хорошо, дитя. Встань и иди к свету. Ты увидишь.
Лязгнула цепь, падая на пол и освобождая мою шею от удушающего плена.
Я встала.
Сделала шаг. Другой. Третий.
Открылась дверь подпола, освещая мне путь.
Ступеньки вывели меня в ту самую кухоньку, где готовила еду старая ведьма.
Стол был накрыт. Две тарелки на которых остывало пюре с котлетами. Трёхлитровая банка с солёными огурцами, запотевшая бутылка водки и пустой гранёный стакан рядом с ней. А еще графин с компотом. Вишнёвым. Моим любимым.
Я не удержалась — схватила тарелку и стала жадно есть.
— Правильно, дитя, — Похвалил меня бесплотный голос Алой Богини. — Местью сыт не будешь. А силы тебе потребуются. Что ты хочешь для тех, кто мучил тебя?
— Чтобы они горели заживо. Долго. Чтобы видели, как пламя медленно пожирает их тела, но не могли шевельнуть даже пальцем, не могли даже закричать от боли. Чтобы всё чувствовали и понимали. Око за око. Жизнь за жизнь. Одной мерой отмеряно будет. Что сделано, то и вернётся.
— Старуха не убивала, — мягко возразила Богиня. — Пока, не убивала.
— Она знала, — мой ответ был холоден. — Помогала. Придумала, как заманить меня сюда, понимая, что он сделает со мной. Покрывала убийцу. А, значит, виновна не меньше своего сына, если не больше.
— Запомни этот выбор, маленькая душа. Не смей жалеть своих врагов в моём мире. Твой долг будет заключаться не только в том, чтобы достойно воспитать наследника Императора, но и защитить его, пока он будет беззащитен. Смотри.
Зверь зашёл в дом первым. И замер столбом коридоре.
— Вовик, ты чего? — ласково прощебетала бабка, огибая застывшего истуканом мужчину, после чего сама превратилась в изваяние.
— Можешь продолжить свою скромную трапезу. Нет нужды торопиться. Время у нас еще есть. Сейчас в моём мире лишь полдень, а время для моего божественного подарка Императору придёт лишь с закатом.
Несколько дней впроголодь дали о себе знать. А тут еще и компот одуряюще пахнущий вишней. Местью, действительно, сыт не будешь.