Низкое рычание сверкающего синего «холден-коммодора», на крыше — доски для серфинга, темные тонированные окна. Из автомагнитолы орут
— Классные очочки, зайка, — говорит он Ауре. Нин как будто не существует.
Аура замирает: губы полуоткрыты в улыбке, глаза не видны за розовыми очками-сердечками в пластмассовой оправе. Она не отвечает; Майкл усмехается и спешит за товарищами, которые уже скрылись в магазинчике. Нин закатывает глаза и снова начинает болтать, но замечает, что лучшая подруга не шелохнется. Нин щелкает пальцами у нее перед лицом. Аура не реагирует. Нин медленно стягивает очки у нее с носа. Аура смотрит на нее блестящими глазами.
— Он только что заговорил со мной, — выдыхает она. — Да? Майкл Тулли? Он только что назвал меня зайкой?
Нин пытается разделить ее восторг, но куда более глубокое чувство — она не знает какое — заставляет ее насторожиться. Странно. Неужели Аура сияет только потому, что Майкл Тулли бросил ей несколько слов? Неужели его внимание — это солнце, а Аура в первый раз в жизни согрета теплом лучей?
Нин слишком сильно размяла глину. Опять.
Разочарованно вздохнула. Опустила плечи. Надо сосредоточиться.
Через несколько дней после знаменательной встречи во дворе углового магазина Майкл нашел Ауру в школьной библиотеке и предложил подвезти ее домой на своем «коммодоре». На следующий день он повторил предложение. И на следующий. Вскоре Майкл подвозил Ауру уже каждый день. Выходные они теперь тоже проводили вместе. И вечера тоже; Аура говорила родителям, что идет к Нин, а сама убегала к Майклу на берег моря. Аура дала ему кодовое имя Ривер — по названию реки, Тулли Ривер, что на западном побережье. «Я ♥ Ривера», — писала она во всех учебниках и шариковой ручкой у себя на ляжках, там, где было не видно под школьной юбкой. Если кто-нибудь спрашивал, о ком это, Аура отвечала, что так она показывает свою любовь к Риверу Фениксу. Через несколько недель после того, как Аура и Майкл начали бегать друг к другу, Майкл устроил вечеринку в стиле восьмидесятых.
Аура клялась Нин, что Майкл тут ни при чем; они нарядятся Шер и Тиной Тернер и будут танцевать всю ночь напролет. Прибыв на вечеринку, Аура начала опрокидывать водку шот за шотом. Они станцевали под одну песню
В понедельник они вернулись в школу; Аура при виде Майкла засветилась от счастья. Но когда они во время перерыва на ланч отправились в угловой магазинчик, Майкл не обратил на нее никакого внимания. В его глазах ничего не отразилось, даже когда Аура прошла мимо него. Вернувшись в школу, Аура заперлась в туалете. Нину напугало, как горько плакала ее подруга. Через неделю после вечеринки кто-то увидел, как Майкл на баскетбольной площадке целуется со старшеклассницей по имени Кэти Кэннон. Кэти он на следующий день и подвозил на своем «холдене». Ауру Майкл больше не замечал.
Через три месяца после вечеринки в стиле восьмидесятых Аура ночевала у Нин. Она больше не плакала; иногда в ней даже прорывалось что-то от той, прежней Ауры, лучшей подруги Нин, но внутренний свет потух. Они заказали пиццу, посмотрели «Магазин „Империя“»[99] и отправились спать. Посреди ночи Нин проснулась от того, что Аура, поскуливая, звала ее. Когда они ехали в больницу, у Куини, сжимавшей руль, побелели костяшки. На заднем сиденье на руках у Нин истекала кровью Аура.
Нин защипнула глину. Опять перестаралась.
Она разломила надвое ком, с которым работала, и тут ее настигла тошнота. Нин схватилась за живот и согнулась. Глубоко вдохнула, подавив рвотный спазм. Встала и отошла от формы, чтобы не выплеснуть на нее свое разочарование. Потянулась к бутылке с водой и за имбирными леденцами.
Походила по кругу. Прошлое подобралось слишком близко.
Нин потянулась к телефону, открыла ветку с сообщениями Эстер. Снова всмотрелась в фотографию, которую Эстер прислала из бара Софуса. Аура была в этом баре. А сейчас там Эстер. В детстве, вспомнила Нин, Эстер из кожи вон лезла, чтобы угодить им с Аурой. Ей хотелось, чтобы они приняли ее в свою компанию. На глаза навернулись слезы.
