—
Флоуси, не садясь, припал к бокалу.
— Пьяная сага? — прошептала Эстер Софусу.
Тот настороженно улыбнулся.
— Скажи спасибо, что тебя не заставляют пить из бараньего рога, — с убийственной серьезностью заметил Флоуси.
— Ты смеешься, что ли, не пойму?
— Шоты, — провозгласил Флоуси и хлопнул руками над головой. — Тащите шоты.
У стола возник с тремя полными рюмками недавно приступивший к работе бармен. Эстер взяла свою; ее саму удивляли переполнявшие ее радость и горе. Она чокнулась с Софусом и Флоуси и опрокинула рюмку. Закашлялась, когда огненная жидкость потекла по пищеводу. Солнце за окном, над плечом Софуса, все еще стояло высоко в небе.
Через несколько часов Эстер уже не могла бы сказать, когда и как бар перешел от шотов к танцам под
«Флоувин» закрылся. Флоуси, Софус и Эстер на нетвердых ногах вышли на улицу. Веселье, похоже, и не думало заканчиваться. Пока они плясали, солнце успело зайти, но очень ненадолго, и теперь небо уже розовело в преддверии рассвета. Люди, болтая и смеясь, стояли на улице, изо рта у них поднимался парок.
— Софус, Софус, — невнятно забормотал Флоуси, приобнимая друга за плечи.
— Что, Флоуси?
— Сегодня суббота?
— Сейчас уже утро воскресенья.
— Французские хот-доги, — грянул Флоуси. Вытянув руку с указующим перстом, он повел всех за собой.
— Какие? — пьяно захихикала Эстер.
Следом за Софусом и Флоуси она спустилась к ярко освещенной кулинарии. Флоуси забежал в дверь и вскоре вышел с тремя бумажными свертками в руках. Все трое присели на лавочку.
— Завтрак в постель. — Флоуси передал один сверток Софусу, другой — Эстер, после чего занялся собственным хот-догом.
— Ты чего не ешь? — тихо спросил Софус.
— Я вегетарианка, — прошептала в ответ Эстер.
— Ясно. — Софус вытер рот салфеткой. — Извини.
— Хочешь мой? — предложила Эстер.
Софус помотал головой, однако забрал у нее хот-дог.
— Дома у меня друзья, которые съедят с удовольствием, — объяснил он. — Хочешь, я вернусь в бар и приготовлю тебе что-нибудь?
— Нет-нет, все нормально. — От его заботливости у Эстер закружилась голова. Ей снова вспомнилась Бэби из «Грязных танцев», и она пробормотала: — Я с арбузом.
— Что-что? — спросил Софус.
— Ну, как хот-доги? — перегнулся к ним Флоуси.
— Очень вкусно,
— Ага,
Флоуси что-то довольно промычал, дожевывая последний кусок. Смяв бумагу в кулаке, он пристроил голову Софусу на плечо и захрапел.
— Ты где остановилась? — Софус зевнул.
— В хостеле. Тут, за углом. — Солнце уже выглянуло из-за горизонта, и на море легли блики. — Это что? Уже восход?
— В это время года ночь длится всего несколько часов, — улыбнулся Софус. — Проводить тебя?
— По-моему, у вас и так полно дел. Вам до дома далеко?
— Нет, мы близко. И нам не впервой добираться в таком состоянии. У нас скоро тренировка по футболу.
— Удачи.
— Да уж, удачи. — Софус пихнул Флоуси локтем в бок и помог ему подняться.
— Спокойной ночи, Лунный Мотылек, — невнятно произнес Флоуси и чмокнул воздух рядом с щекой Эстер. — До скорого. До скорого?
— Да, — согласилась Эстер.
— Ты уверена, что дойдешь без приключений?
— Уверена. До хостела рукой подать.
— Ладно. Тогда до скорого. — Софус не стал оборачиваться.
Друзья побрели вверх по склону. Эстер постояла, глядя им вслед. Наконец они скрылись из виду. Солнце уже подсвечивало небо притихшего города, лучи отражались от мшистых зеленых склонов скалы, поднимавшейся из моря. Море двигалось, изгибалось, манило и сверкало. Эстер поплотнее закуталась в свитер Флоуси; ей хотелось защиты, хотелось каждой складкой свитера защититься от соблазна, от притяжения океана. Она взглянула на часы. Почти пять.
Эстер бесцельно побрела вперед, ощущая некоторую неопределенность — и от опьянения, и от усталости. Мысли никак не унимались. Эстер думала обо всем: о компании Софуса и Флоуси. Об узнавании, которое светилось в глазах Софуса. О том, что все на этих суровых островах — и под ногами, и над головой — говорит о том, что Аура жила здесь. Эстер бесцельно побрела по дороге, которая тянулась вдоль берега.
Она смотрела на роскошно зеленые поля, разноцветные домики, белых овец на склонах, и в груди у нее словно что-то тихо пело. Краем глаза Эстер уловила движение: на обочине остановились несколько машин, из которых, по одной или группками, выходили женщины. Они спускались на берег. Подъехали еще несколько машин, из них тоже вышли женщины; наконец все собрались в одну большую компанию. Термосы, полотенца, сумки. Женщины болтали, раздеваясь; их смех колокольчиками звенел в утреннем воздухе. Кто-то уже натянул купальные шапочки. Все вместе пошли к воде, склонив головы и о чем-то переговариваясь, указывая на волны. Эстер приблизилась. Ее словно тянуло приливной волной.
